Педантизм: различия между версиями

2020 байт добавлено ,  1 год назад
забавно
(про стихи забыл)
(забавно)
{{Q|[[Иннокентий Фёдорович Анненский|Автор прав]], говоря, что его книга «одно в себе». Это настоящий роман, но без фабулы, без картин. Пусть в нём появляются то [[Александр Сергеевич Пушкин|Пушкин]], то [[Генрих Гейне|Гейне]], то [[Генрик Ибсен|Ибсен]], то [[Фёдор Михайлович Достоевский|Достоевский]], мы чувствуем, что это только личины, которые [[автор]] по странному, а может быть и глубоко обоснованному [[каприз]]у не пожелал претворить в собственные образцы, и что единство времени и места соблюдено с точностью почти педантической. Но что в наше время пленительнее педантизма?<ref>''[[Николай Степанович Гумилёв|Н. Гумилёв]].'' Собрание сочинений в четырёх томах / Под редакцией проф. Г. П. Струве и Б. А. Филиппова. — Вашингтон: Изд. книжного магазина Victor Kamkin, Inc., 1962 г.</ref>|Автор=[[Николай Степанович Гумилёв|Николай Гумилёв]], «[[s:Анненский — критик (Гумилёв)|Анненский — критик]]», 1909}}
 
== Педантизм в мемуарах и беллетристике ==
{{Q|Оно не годится. Могут подумать… Я уже вчера тебе это заметила ― помнишь? ― в саду. Вера опускает [[глаза]]. С другой стороны, я не хочу тоже препятствовать твоим наклонностям, я слишком уверена в тебе и в нем… но все-таки… Ты не сердись на меня, душа моя, за мой педантизм… это наше, [[старик]]овское дело надоедать молодежи наставлениями. Впрочем, я все это напрасно говорю; ведь, не правда ли, он тебе нравится ― и больше ничего?<ref>''[[Иван Сергеевич Тургенев|И.С. Тургенев]]''. Собрание сочинений в 12 томах. — М.: «Наука», 1954 г.</ref>|Автор=[[Иван Сергеевич Тургенев|Иван Тургенев]], «Дворянское гнездо», 1859}}
 
{{Q|― Так почему ты так хорош с Василием Иванычем?! Я до сих пор думал, что ты любишь и уважаешь его… ну, тогда ваши отношения понятны… Но разве можно оказывать расположение человеку, пользоваться его дружбой, занимать у него [[деньги]], хвалить в [[глаза]] его педантизм и за глаза отзываться с [[презрение]]м?!.. Значит, ты все время [[лицемерие|лицемерил]] с ним, Юлка! А ведь я знаю, Василий Иваныч искренне тебя любит…<ref>''[[Константин Михайлович Станюкович|Станюкович К.М.]]'' Два брата. Василий Иванович. — М.: «Правда», 1990 г.</ref>|Автор= [[Константин Михайлович Станюкович|Константин Станюкович]], «Василий Иванович», 1866}}
 
{{Q|Гудзь был человек лет 34-35-ти, сухощавый, с мелкими чертами моложавого незначительного лица и столь же незначительным [[характер]]ом. Мелкий [[формализм|формалист]], пристававший по всяким пустым поводам, он не был находчив, этот [[Гусь]], как мы звали его. Когда надо было чего-нибудь добиться, речистые товарищи всегда умели заговорить его. Смущенный, он не находил нужных аргументов и отступал или уступал. Жандармы, как мы позднее узнали, не терпели его за мелочные придирки и педантизм в соблюдении правил воинского устава. Они рассказывали, что, блюдя свое офицерское [[достоинство]], он требовал, чтоб даже [[жена|жёны]] унтеров при встрече отдавали ему честь, и когда его уволили после истории, в которой я была действующим лицом, [[жандарм]]ы выражали свое удовольствие в такой форме: ― Дай бог здоровья «одиннадцатой» (т. е. мне), что его от нас убрали.<ref>''[[Вера Николаевна Фигнер|Фигнер В.Н.]]'' Запечатленный труд. Том 2. Когда часы жизни остановились. — Москва: Издательство социально-экономической литературы «Мысль» 1964 г.</ref>.|Автор=[[Вера Николаевна Фигнер|Вера Фигнер]], «Запечатлённый труд», 1921}}
 
{{Q|Тоня стояла у раскрытого окна. Она скучающе смотрела на знакомый, родной ей сад, на окружающие его стройные [[тополь|тополя]], чуть вздрагивающие от легкого [[ветер]]ка. И не верилось, что целый год она не видела родной усадьбы. Казалось, что только вчера она оставила все эти с [[детство|детства]] знакомые места и вернулась сегодня с утренним [[поезд]]ом.