Сказка: различия между версиями

1546 байт добавлено ,  2 года назад
ползучие сказки
[досмотренная версия][досмотренная версия]
(-1 простое словоупотр. и трюизм Горького (он и не гуглится))
(ползучие сказки)
 
{{Q|Некровавых сказок не бывает. Всякая сказка исходит из глубин крови и страха. Это роднит все сказки. Внешняя оболочка различна. В северных сказках не так много пышной фауны фантазии, как в сказках африканских негров, но зерно, глубина тоски одинаковы.|Автор=«[[Беседы с Кафкой]]», 1920}}
 
{{Q|Теперь ― об «[[очковая змея|очковой змее]]», о кобре! Кто не слыхал о ней? Она стала как бы [[символ]]ом Востока ― одним из чудес [[Индия|Индии]]. Раздувающая [[капюшон]], смертельно опасная, гипнотизирующая [[взгляд]]ом и сама поддающаяся гипнозу факиров ― заклинателей [[змеи|змей]]: каких только не услышишь сказок о [[кобра|кобре]]!.. Однако действительность интереснее всяких сказок. Черношеяя кобра, населяющая джунгли от Филиппин до Южной Африки, выплевывает [[змеиный яд|струйки яда]] на расстояние до трех метров, метко целясь точно в [[глаза]]. Другая кобра ― королевская ― иногда достигает более четырех метров длины. От ее укуса [[слон]] погибает через 2-3 часа.<ref name="мед">[[w:Медников, Борис Михайлович|''Б. М. Медников'']]. «Рождённые ползать». — М.: «Химия и жизнь», № 9, 1967 г.</ref>|Автор=[[Борис Михайлович Медников|Борис Медников]], «Рождённые ползать», 1962}}
 
{{Q|Мы бы предложили такую онтологию классической сказки: её мир — с позиций мира реального — волшебный вдвойне: локально и не локально. Его локальное волшебство — это сезамы, ковры-самолёты, живая вода, палки-выручалки и шапки-неведимки. А его нелокальное чудо — это надприродная гармония исполнения любых желаний. В этот мир встроены такие потаённые регуляторы, которые превращают его в совершенный гомеостат, стремящийся к наилучшему из возможных равновесий. Награды и потери, воскрешения и смерти в нём идеально наделяются «по заслугам» героев. Каким ты будешь, такую судьбу и встретишь в конце сказки: злой — злую, добрый — добрую. Все трансформации, которые происходят внутри сказки, управляются аксиологией. Так как прекрасное и доброе всегда в ней побеждает уродливое и злое, речь может идти о такой онтологии, в которой высшей инстанцией каузальности является добродетель: физика этого мира подобна биологии нашего тела, когда каждая рана в конце концов заживает.