Корней Иванович Чуковский: различия между версиями

м
(галич рассказывал)
 
== Цитаты о Чуковском ==
{{Q|― Нельзя бояться крови, ― продолжал Корней Иванович. ― [[Кровь]] ― это естественно. Смотрите, как она выдавливает мою кровь, поверьте, мне это безразлично.
{{Q|[[Александр Аркадьевич Галич|Александр Галич]] рассказывал мне: Чуковский, влюбившийся, как он умел [[влюблённость|влюбляться]], в его [[песня|песни]], как-то слушал их и нахваливал, после чего попросил снова зайти в такой-то час ― ''точно''. Галич пришел и по просьбе хозяина спел о гонителях [[Борис Пастернак|Пастернака]]: «Мы поименно вспомним всех, кто поднял руку!» ― причем при этих словах сидевшая тут же женщина вскочила и выбежала, заплакав. В чем дело? Оказалось: это та же Марина, [[вдова]] сына Корнея Ивановича Николая, который скверно отметился в дни пастернаковской травли. Тут К. И., пожалуй, даже наверняка жестче ― не жесточе ли до [[садизм]]а? ― чем его несгибаемая дочь [[Лидия Корнеевна Чуковская|Лидия]].<ref name="рассад">''[[Рассадин, Станислав Борисович|Рассадин С. Б.]]'' Книга прощаний. Воспоминания. — М.: Текст, 2009 г.</ref>|Автор=[[Станислав Борисович Рассадин|Станислав Рассадин]], «Книга прощаний». Воспоминания о друзьях и не только о них, 2008}}
― [[Старик]]и легче переносят [[боль]], ― сказала вдруг [[медсестра]]. ― Молодые больше боятся крови.
Вот тут Корней Иванович поморщился. Кажется, ему был не слишком приятен этот намек на его [[возраст]].
― А вы, оказывается, не только берете кровь, ― сказал он сестре, ― вы ее еще и портите… Так вот, насчет крови, ― продолжал он, повернувшись ко мне. ― В некоторых ваших рисунках она есть, а в некоторых ее нет. Разбираться, в каких рисунках кровь есть, а в каких ее нет, мы не стали. Корней Иванович снял со шкафа оранжевого [[лев|льва]], сделанного скорей всего из [[поролон]]а или чего-нибудь в этом роде. На груди у льва висел шнурок. ― Вот смотрите какая штука, ― сказал Чуковский и тут же дернул льва за шнурок, лев зарычал. И вдруг сказал по-английски: ― Ай эм э риал лайон. Ай эм зе кинг еф джанглз.
― Я настоящий лев! Я царь джунглей! ― перевел Корней Иванович. И тут у Чуковского сделался такой вид, как у царя джунглей, [[лев|львиный]] вид. И я окончательно увидел, с кем имею дело. Передо мной был действительный [[Царь]] джунглей, и джунгли эти назывались [[Переделкино]] ― дачный городок писателей. Невиданные сверхсплетения времени и судьбы окружали Корнея Ивановича, а уж он-то был Царь этих джунглей, и если выходил пройтись ― Лев в валенках, ― ему приветливо махали палками. И я возгордился, что однажды ― зимой 1966 года ― случайно оказался спутником льва ― Царя переделкинских [[джунгли|джунглей]].<ref name="лысых">''[[Юрий Иосифович Коваль|Юрий Коваль]].''. «Опасайтесь лысых и усатых». ― М.: Книжная палата, 1993 г.</ref>|Автор=[[Юрий Иосифович Коваль|Юрий Коваль]], «Слушай, дерево», 1993}}
 
{{Q|[[Александр Аркадьевич Галич|Александр Галич]] рассказывал мне: Чуковский, влюбившийся, как он умел [[влюблённость|влюбляться]], в его [[песня|песни]], как-то слушал их и нахваливал, после чего попросил снова зайти в такой-то час ― ''точно''. Галич пришел и по просьбе хозяина спел о гонителях [[Борис Пастернак|Пастернака]]: «Мы поименно вспомним всех, кто поднял руку!» ― причем при этих словах сидевшая тут же женщина вскочила и выбежала, заплакав. В чем дело? Оказалось: это та же Марина, [[вдова]] сына Корнея Ивановича [[Николай Корнеевич Чуковский|Николая, который скверно]] отметился в дни пастернаковской травли. Тут К. И., пожалуй, даже наверняка жестче ― не жесточе ли до [[садизм]]а? ― чем его несгибаемая дочь [[Лидия Корнеевна Чуковская|Лидия]].<ref name="рассад">''[[Рассадин, Станислав Борисович|Рассадин С. Б.]]'' Книга прощаний. Воспоминания. — М.: Текст, 2009 г.</ref>|Автор=[[Станислав Борисович Рассадин|Станислав Рассадин]], «Книга прощаний». Воспоминания о друзьях и не только о них, 2008}}
 
== Статьи о произведениях ==