Корней Иванович Чуковский: различия между версиями

галич рассказывал
(галич рассказывал)
 
{{Q|Возьмём хотя бы глагол [[смерть|умереть]]. Одно дело ― умер, другое ― отошел в [[вечность]], скончался, ещё иное ― опочил, или заснул навеки, или заснул непробудным [[сон|сном]], или отправился к праотцам, преставился, а совсем иное дело ― издох, околел, скапутился, загнулся, отдал концы, окочурился, [[дал дуба]], сыграл в ящик и т.д. [[:w:Щерба, Лев Владимирович|Академик Щерба]] делил язык на четыре стилистических слоя: Торжественный ― лик, вкушать. Нейтральный ― [[лицо]], [[еда|есть]]. Фамильярный ― рожа, уплетать. Вульгарный ― морда, жрать.<ref name="Корней"></ref>|Автор=}}
 
== Цитаты о Чуковском ==
{{Q|[[Александр Аркадьевич Галич|Александр Галич]] рассказывал мне: Чуковский, влюбившийся, как он умел [[влюблённость|влюбляться]], в его [[песня|песни]], как-то слушал их и нахваливал, после чего попросил снова зайти в такой-то час ― ''точно''. Галич пришел и по просьбе хозяина спел о гонителях [[Борис Пастернак|Пастернака]]: «Мы поименно вспомним всех, кто поднял руку!» ― причем при этих словах сидевшая тут же женщина вскочила и выбежала, заплакав. В чем дело? Оказалось: это та же Марина, [[вдова]] сына Корнея Ивановича Николая, который скверно отметился в дни пастернаковской травли. Тут К. И., пожалуй, даже наверняка жестче ― не жесточе ли до [[садизм]]а? ― чем его несгибаемая дочь [[Лидия Корнеевна Чуковская|Лидия]].<ref name="рассад">''[[Рассадин, Станислав Борисович|Рассадин С. Б.]]'' Книга прощаний. Воспоминания. — М.: Текст, 2009 г.</ref>|Автор=[[Станислав Борисович Рассадин|Станислав Рассадин]], «Книга прощаний». Воспоминания о друзьях и не только о них, 2008}}
 
== Статьи о произведениях ==