Недопёсок (повесть): различия между версиями

1592 байта добавлено ,  2 года назад
сам Юра Коваль был тоже Недопеском
(Владимир Бондаренко)
(сам Юра Коваль был тоже Недопеском)
 
Роман ещё не написан, даже ещё не обдуман. Я этого песца бросил на землю, он стал бегать, а работницы его ловить. И тут я задал Ваде [[вопрос]]: «Что, бегут песцы-то?» — «Ну, бегут». — «И чего?» — «Ловим». — «И как вы ловите?». И разговор пошёл. Потом я уехал. Но как-то всё это запало в голову и начало потихонечку зреть, зреть. И я в голове себе всё это представил: что с песцом происходит, как это должно быть. Я точно знал [[пейзаж]], предельно точно знал людей, эти деревни знал. И вещь получилась. Я потом ещё ездил на звероферму. На всякий случай. Кое-что проверить. И кое-что добавил. Это вот такое художническое переживание, связанное с этим романом.<ref>''Юрий Коваль''. Что мне нравится в чёрных [[лебедь|лебедях]], так это их красный [[нос]]. [http://www.livehat.ru/person/563/ Подготовила Татьяна Романова // «Живая шляпа». 1994 г. № 1.]</ref>|Автор=[[Юрий Иосифович Коваль|Юрий Коваль]], «Что мне нравится в чёрных лебедях», 1994}}
 
{{Q|Ему смешны были натянутые аллегории любителей [[фига|фиг в кармане]]. Такая «фиговая» литература давно умерла. А «Недопёсок» и «[[Приключения Васи Куролесова|Вася Куролесов]]» еще как живы. Этот разговор с Камиром о своей русскости в литературе и о примитивности либеральных суждений о том, что под видом недопеска Коваль вывел [[еврей|еврея]], бегущего в [[Израиль]], он сам изложил уже в перестроечные времена в беседе с Ириной Скуридиной, когда все бывшие певцы Братских ГЭС и ленинских Лонжюмо, нагло придумывали, как они тайно боролись с советской властью, и, мол, стихи о похоронах [[Лев Толстой|Льва Толстого]] на самом деле были о похоронах [[Борис Пастернак|Бориса Пастернака]].<ref>''[[Владимир Григорьевич Бондаренко|Владимир Бондаренко]]''. [http://www.ng.ru/kafedra/2000-03-10/3_koval.html. «Недопёсок»] (эссе о Юрии Ковале). — М.: «Независимая газета» от 10.03.2000 г.</ref>|Автор=[[Владимир Григорьевич Бондаренко|Владимир Бондаренко]], «Недопёсок», 10 марта 2000 г.}}
Что мешало незадолго до смерти, уже в 1995 году и Ковалю подыграть Демократии, выдать своего знаменитого Недопеска за жертву советского режима, убегающую на [[Запад]]? Или за еврея-отказника?
Не пожелал. Ибо его [[герой]] — на все времена. Это уже детская классика. Впрочем, кто поумнее, всегда понимали [[психология|психологию]] образа этого симпатичного зверька, убегавшего из клетки на Северный полюс. [[Белла Ахмадулина]] прямо сказала: «Недопёсок — это я». Такой Недопесок есть и среди людей, и среди зверей на все времена. Я уже говорил, что и сам Юра Коваль был тоже Недопеском, бежавшим от зла и людской пошлости в чистую сказовую форму. Он был [[идеалист]] с добрыми глазами. Он легко сходился с людьми, уважая их за человеческие качества, а не за знания и политические [[взгляд]]ы. Я вообще никогда не слышал о нем дурных отзывов. А в жестком литературном мире такое редко бывает.<ref>''[[Владимир Григорьевич Бондаренко|Владимир Бондаренко]]''. [http://www.ng.ru/kafedra/2000-03-10/3_koval.html. «Недопёсок»] (эссе о Юрии Ковале). — М.: «Независимая газета» от 10.03.2000 г.</ref>|Автор=[[Владимир Григорьевич Бондаренко|Владимир Бондаренко]], «Недопёсок», 10 марта 2000 г.}}
 
== Источники ==