Галина Николаевна Щербакова: различия между версиями

то самое Моление о Еве
(Моление о Еве - рецензия на книжку)
(то самое Моление о Еве)
 
{{Q|Не сметь! Не сметь давать расти в себе ни [[жалость|жалости]], ни [[гнев]]у. Им только дай волю, только дай… Опустив открытку в почтовый ящик, Нина подумала: Алёна вызвала из небытия силы, о которых она, Нина, забыла… Это же надо! Ра-ба… Интересно, сейчас кто-нибудь [[Выдавливает из себя по каплям раба|выдавливает его по капле]]? Нине хотелось притащить за уши ту девчонку, какой была сама… «Сколько? Тридцать с хвостиком лет тому…» Она хотела поставить ее рядом и посмотреть ей в [[глаза]]… Вот интересно, могла бы она ее чему-то научить, дать ей дружеский [[совет]] из сегодня во [[вчера]]? Дочери она не может…<ref name="Год"/>|Автор=«Год Алёны», 1996}}
 
{{Q|Она меня все-таки догнала возле [[лифт]]а, пока я ― вечная клуша ― переминалась с тремя набитыми пакетами, освобождая средний [[палец]], чтобы нажать кнопку вызова. Она что-то мне сказала, материализуясь из темноты пристенка почтовых ящиков. Что-то сказала и подняла руку. Палец успел вызвать лифт, и я очень долго падала в него, оглушительно шелестя пакетами. Она мне что-то сказала… Что? «Жаль, ― подумала я свою последнюю мысль. ― Мне уже не написать всей этой истории. Жаль». И я ушла в бесконечный зловонный туннель, о котором столько наврано. Наврано… Наврано… О… Однажды их занесло в шашлычную на Красной Пресне. Трех молодых и красивых. Это было время, когда никуда нельзя было попасть по желанию. [[Время]], когда табличку со словами «Мест нет» выковывали одновременно с дверными ручками кафе, театров, [[баня|бань]] и прочих людских мест. В такой системе был [[смысл]].<ref>''Галина Щербакова''. «Моление о Еве». — М.: Вагриус, 2001 г.</ref>|Автор=«Моление о Еве», 2000}}
 
{{Q|Нет ничего вкуснее [[жизнь|жизни]]. Но в этот миг, когда мерцает Мицар над [[старуха|старухой]]-сосной, одни люди [[убийство|убивают]] других по команде третьих, кто-то тонет, кто-то теряет [[сознание]], и так было, и есть, и будет. И нет на свете никого более беззащитного, чем [[человек]], который рождается, чтоб умереть. И мальчик заплакал, а Мицар смеялся, а девочка не могла уснуть, потому что внутри нее, не спросясь разрешения, вдруг лопнула почка, и она решила, что всю свою жизнь она будет защищать этого мальчика, хотя он ей на фиг не нужен. И [[сердце]] ее плавилось горячим соком от [[счастье|счастья]]. [[Собака]] тявкнула и слизнула мальчишечьи [[слёзы]]. Он обнял ее голову, вдыхая запах псины. Странно, но он рождал [[надежда|надежду]]. Мицар совсем опустился и подмигнул мальчику, как своему. Как бы сказала девочка? ''Рацим лацрем, а идюл илхырд''. Собака подняла голову и тихонько подвыла [[Мицар]]у. Она снова была в семье, и она всех любила. И только ее счастье было без всяких яких.<ref>''Галина Щербакова''. «Мальчик и девочка». — М.: Вагриус, 2001 г.</ref>|Автор=«Мальчик и девочка», 2001}}
 
== Цитаты о Галине Щербаковой ==
{{Q|С того момента, как в журнале «Юность» была опубликована повесть «[[Вам и не снилось]]», по сценам страны прокатилась волна инсценировок, а вскоре вышел и [[Вам и не снилось (фильм)|одноименный фильм]]. Каждую новую вещь Галины Щербаковой ждали с нетерпением. Однако ничего подобного по чистоте и свежести писательнице больше создать не удалось. [[Роман]], начинающий новую книгу, вышедшую в престижной «серой» серии «Вагриуса», и вовсе не хорош собой. Но в книге есть еще [[повесть]] и [[рассказ]]ы. А вообще-то [[на вкус и цвет товарища нет]]…<ref>''Юлия Рахаева'', «Жила-была девочка. Книжный развал» (Нам и не снилось. Галина Щербакова. Моление о Еве). — М.: «Известия», 07.08.2001 г.</ref>|Автор=Юлия Рахаева, «Жила-была девочка. Книжный развал», 2001}}
 
{{Q|[[Михаил Михайлович Козаков|Михаил Козаков]] говорит, что снимал в [[фильм]]е свои [[ощущения]]. Без [[сомнение|сомнения]], они совпали с миллионами [[зритель]]ских ощущений, с теми самыми «подробностями мелких чувств», о которых пишет Галина Щербакова. Возможно, как раз эти подробности, блистательно разыгранные в «[[Покровские ворота|Покровских воротах]]», принесли картине зрительскую [[любовь]] и одновременно неприятие [[власть|властей]]. Картину запрещали несколько раз. Видимо, [[ирония]] над кондовой и туповатой серьезностью [[музыка]]льной политической [[сатира|сатиры]] сильно нервировала ответственных товарищей.<ref>''Светлана Карпекова'', Савранский приехал на 20-летие «Покровских ворот». — М.: «Известия», 14.01.2002 г.</ref>|Автор=Светлана Карпекова, Савранский приехал на 20-летие «Покровских ворот», 2002}}