Иван Иванович Дмитриев: различия между версиями

мемуары
(ученик)
(мемуары)
Смотри же не садись на каждый без разбора!»
― «Не бойся: [[яд]] при них; я только нектар пью».<ref name="Полное"/>|Автор=«Прохожий и Пчела» (басня), 1826}}
 
== Цитаты из мемуаров Дмитриева ==
{{Q|Следуя моему примеру, он <[[Николай Карамзин]]> и сам принялся за переводы. Первым опытом его был «Разговор австрийской Марии Терезии с нашей императрицею Елисаветою в Елисейских полях», переложенный им с немецкого языка. Я советовал ему показать его книгопродавцу Миллеру, который покупал и печатал переводы, платя за них, по произвольной оценке и согласию с переводчиком, книгами из своей книжной лавки. Не могу и теперь вспомнить без удовольствия, с каким торжественным видом добрый и милый юноша Карамзин вбежал ко мне, держа в обеих руках по два томика фильдингова «Томаса-Ионеса» (Том-Джона), в маленьком формате, с картинками, перевода Харламова. Это было первым возмездием за словесные труды его.
По кончине отца своего он вышел в отставку поручиком и уехал на родину. Там однажды мы сошлись на короткое время; я нашел его уже играющим ролю надежного на себя в обществе: опытным за вистовым столом, любезным в дамском кругу и оратором пред отцами семейств, которые хотя и не охотники слушать [[молодёжь]], но его слушали. Такая жизнь не охладила, однако, в нем прежней любви его к словесности.
При первом нашем свидании с [[глаза]] на глаз он спрашивает меня, занимаюсь ли я по-прежнему переводами? Я сказываю ему, что недавно перевел из книги «Картина Смерти», сочинения Каррачиоли, «Разговор выходца с того света с живым другом его». Он удивился странному моему выбору и дружески советовал мне бросить эту работу, убеждая тем, что по выбору перевода судят и о свойствах переводчика и что я выбором своим, конечно, не заслужу выгодного о себе мнения в обществе. «А я, — примолвил он, — думаю переводить из [[Вольтер]]а с немецкого перевода». — «Что же такое?» — «Белого быка». — «Как! Эту дрянь, и еще не вольтерову, а подложную!» — вскричал я. И оба земляка поквитались.<ref name="Взгляд">«Взгляд на мою жизнь». Записки действительного тайного советника
Ивана Ивановича Дмитриева. — М.: Издание [[Михаил Александрович Дмитриев‎|М. А. Дмитриева]], Типография В.Готье, на Кузнецком мосту, дом Торлецкого, 1866 г.</ref>|Автор=«Взгляд на мою жизнь» (мемуары), 1826}}
 
== Цитаты о Дмитриеве ==
{{Q|Однако даже спутник всей жизни [[Николай Михайлович Карамзин|Карамзина]], старший шестью годами, Иван Дмитриев не брался объяснить необыкновенно быстрых перемен в своем [[кузен]]е, недавнем мальчишке «в шелковом перувьяновом камзольчике… с русской нянюшкой»; несколько же лет спустя, когда они встречаются в Петербурге, «это был уже не тот юнец, который читал без разбора, пленялся славой воина, мечтал быть завоевателем чернобровой, пылкой черкешенки, ― но благочестивый ученик [[мудрость|мудрости]], с пламенным рвением к усовершенствованию в себе человека!» Семнадцатилетний поручик (у которого, по его словам, не нашлось денег для взятки, чтобы отправиться в действующую армию) ― и вдруг (очень характерная для биографии этого человека внезапность!) ― не проходит и года-другого, а он уж литератор, переводчик, член масонской ложи, переписывается с европейски известным швейцарским мыслителем [[:w:Лафатер, Иоганн Каспар|Лафатером]]. Дмитриев ― свидетель и робкого литературного дебюта: «Разговор австрийской [[:w:Мария Тереза Австрийская (1773—1832)|Марии-Терезии]] с нашей [[Елизавета Петровна|императрицей Елисаветой]] в Елисейских полях, переложенный им с немецкого языка».<ref>''[[:w:Эйдельман, Натан Яковлевич|Н.Эйдельман]]''. «Последний летописец». — М.: Вагриус, 2004 г.</ref>|Автор=[[Натан Яковлевич Эйдельман|Натан Эйдельман]], «Последний летописец», 1983}}
 
== Источники ==