Лев Давидович Ландау: различия между версиями

→‎Цитаты о Ландау: образчик «обыкновенного человека»
(иоффе)
(→‎Цитаты о Ландау: образчик «обыкновенного человека»)
{{Q|Унять Елену Наумовну, вулканически извергающую клокочущий смех и самые чёрные подозрения насчёт Николая Васильевича (я никак не мог привыкнуть к тому, что она всякий раз изобретает новые), было невозможно. Кроме того, от показа она упорно отказывалась, ссылаясь на слишком ранний час.
«Вы знаете, что говорил Ландау? Когда его звали к девяти ― знаете? ― бушевала она с такой уверенностью, как если бы Ландау был если не мужем её, то братом. ― Так вот знайте, Серёжа, он говорил: я! по ночам! не работаю!» — Мы оба выдохлись, но в конце концов я её кое-как уломал.<ref>''[[W:Волос, Андрей Германович|Андрей Волос]]''. «Недвижимость». — Москва, «Новый Мир», 2001 г, № 1-2.</ref>|Автор=[[W:Волос, Андрей Германович|Андрей Волос]]. «Недвижимость», 2001}}
 
{{Q|Поезд подходил к [[Москва|Москве]]. Сосед вытащил электрическую бритву, посмотрел на нее и протянул Андрею. ― Я хочу вам подарить ее, не стесняйтесь, берите. Для Андрея это был дорогой подарок, и вроде неудобно брать у незнакомого человека. ― Не стесняйтесь, возьмите, ― повторил он. ― Да, мы с вами не познакомились! Я Лев Давидович Ландау, или, как меня зовут друзья, Дау, ― и протянул ему руку. Андрей с жаром пожал ее, он от отца и других слышал о знаменитом Ландау. Больше он никогда не видел Льва Давидовича и никому не говорил о встрече с ним, но хранил его подарок, как [[талисман]]. В январе 1962 года он услышал, что Ландау попал в страшную [[автомобиль]]ную аварию. Удар пришелся по задней двери, где он сидел. Высказывались разные версии. Последнее, что слышал Андрей, что виноват был водитель «Волги», сотрудник Ландау, который, совершая обгон, столкнулся на встречной полосе с [[самосвал]]ом. Передавали, что [[учёный|учёные]] Советского Союза и других стран мира бросились на помощь и не дали умереть Ландау, у которого были травмы, почти несовместимые с жизнью. Шесть лет после этого он мучительно жил, но не сдавался. Умер он от тромбоэмболии легочной артерии, через несколько дней после успешной операции.<ref>''Л. Дурнов'', «Жизнь врача». Записки обыкновенного человека. — М.: Вагриус, 2001 г.</ref>|Автор= Лев Дурнов, «Жизнь врача». Записки обыкновенного человека, 2001}}
 
{{Q|Здесь причудливо смешались дерзкие гены молодых ленинградских физиков и основательность зарубежных учёных, которые составили основное ядро УФТИ в первые годы его существования. Так, в конце 20-х годов на физмате Ленинградского университета сложилась неформальная группа молодежи, которая называла себя «мушкетёрами» или «джаз-бандом». Организатором веселой талантливой команды был полтавчанин Дмитрий Иваненко, который придумал своим друзьям, по казацкому, как он говорил, обычаю, разные прозвища. Сам Дмитрий был «Димусом», приехавший из [[Баку]] Лев Ландау с лёгкой руки Иваненко стал Дау, [[Одесса|одессит]] Георгий Гамов получил прозвище Джони, а уроженец Винничины Матвей Бронштейн стал Аббатиком. Все они так или иначе внесли свой вклад в развитие УФТИ ― Иваненко и Ландау стали первыми руководителями теоретического отдела УФТИ, Гамов генерировал идеи и числился здесь консультантом, а Бронштейн, оставшийся преподавать в [[Ленинград]]е, участвовал в институтских теоретических научных конференциях. Добавлю, что только один из четверых «мушкетеров» ― Лев Ландау ― стал впоследствии нобелевским лауреатом, но все они стали физиками первой величины. Только один из них ― Георгий Гамов ― не был репрессирован, и то потому, что в 1933 году стал «невозвращенцем».<ref>''Валентина Гаташ''. Физика с грифом «совершенно секретно». — Москва. «Знание — сила», 2003, №9.</ref>|Автор=Валентина Гаташ. Физика с грифом «совершенно секретно», 2003}}