Интервью Уильяма Гибсона на Disclave-1986: различия между версиями

м
→‎Цитаты: опечатки
м
м (→‎Цитаты: опечатки)
{{Q|Последняя волна писателей-фантастов -— это люди, выросшие на диете, которой до тех пор просто не существовало. На одной и той же неделе можно было по чистой случайности прочесть одновременно и [[Брэдбери]], и [[Уильям Берроуз|Берроуза]].|Оригинал=}}
 
{{Q|Те конструкции, какие я создавал, не смог бы выстроить никто из тех, кто пришелпришёл в научную фантастику десятью годами ранее. У них не было [[ТомасаТомас Пинчон|Пинчона]], не было Берроуза, не было всех этих постмодернистских штучек…|Оригинал=}}
 
{{Q|В антологиях [[Джудит Меррил]] <…> публиковала действительно эзотерические, запоминающиеся произведения.|Оригинал=}}
{{Q|''Мэддокс'': … в твоих произведениях главным действующим лицом становится восприятие. Ты предлагаешь читателю набор ощущений, которые испытывает твой персонаж. Когда что-то происходит с кем-нибудь из твоих персонажей, то действительно ощущаешь, каково это быть в его шкуре, видишь то, что он видит, чувствуешь те запахи, которые чувствует он.|Оригинал=|Комментарий=повтор написанного им в одной из статей для [[w:en:Fantasy Newsletter|Fantasy Review]]}}
 
{{Q|''Мэддокс'': На самом деле ощущение от прочтения твоих книг сильнее, чем от книг какого-либо другого писателя-фантаста. Единственное, что они напоминают мне — это произведения [[Сэмюэл Дилэни|Сэмюэла Дилэни]]. И в «[[НейромантеНейромант]]е», и в «[[Далгрен]]е», например, есть множество страниц, которые, в принципе, можно поменять местами, а потом застать людей врасплох, предложив угадать, откуда тот или иной фрагмент, а они даже не заметят, что происходит
''Гибсон'': Весьма лестное сравнение. Но на мой взгляд, это разные произведения. <…> Только начинаешь говорить о структуре, о композиции — и сразу же начинаешь нервничать, ударяешься в паническое бегство.
«Далгрен» — форма открытая. А «Нейромант», на мой взгляд, — очень и очень закрытая. У «Нейроманта» больше общего с композицией фильмов [[Говард Хоукс|Ховарда Хоукса]], чем с «Далгреном». Наконец, это не экспериментальный роман.