Акмеизм: различия между версиями

969 байт добавлено ,  3 года назад
выкупали
(→‎Цитаты: Китайские тени)
(выкупали)
{{Q|Может быть, это во многих отношениях и законно, и правильно, но все же создавалось впечатление, что не современник подходит к современному поэту, а ученые археологи измеряют, классифицируют, упаковывают в ящики и отсылают в музеи произведение древнего искусства. Эти опять-таки уносили свои светильники в катакомбы. Распределяли их там по полочкам, чтобы сырость не попортила, чтобы ветер не развеял, чтобы не рассыпались прахом до того далекого времени, когда придет новый ценитель и сможет по осколкам нашего искусства воссоздать нашу жизнь. Из общей линии эстетизма выделился акмеизм. Акме ― вершина, острие. Все поэты, примыкавшие к этому течению, могут быть разделены сообразно с этим двойным значением слова «акме». Одни из них, подобно Гумилеву или Мандельштаму, приняли слово «акме» как слово, обозначающее вершину, ― вершину творчества, стремление к творческому совершенству, к включению в свой сотворенный мир всего мира, видимого с творческой вершины. Для них акмеизм был крайним утверждением эстетизма. Другие поэты, ― главным образом, [[Анна Андреевна Ахматова|Анна Ахматова]], и потом все ее бесчисленные подражатели, ― приняли ближе второе значение «акме», ― острие. Оставаясь такими же эстетами, любовно культивируя отображение всего мира, ― хлыстик, перчатки, каждая мелочь, каждая случайная вещь внимательно ими описывалась, бережно консервировалась, они все же считали психологически неизбежным для себя среди этого мира милых вещей, на самом острие своего произведения, в минуту его творческого разрешения отобразить то жало, которое все время чувствовали в своей душе, которое повышало [[любовь|любовное отношение]] к миру.<ref>''[[Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева|Е.Ю.Кузьмина-Караваева]].'' «Мать Мария». — Собрание сочинений в пяти томах. Том I.</ref>|Автор= [[Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева|Елизавета Скобцова (Кузьмина-Караваева)]], «Последние римляне», 1924}}
 
{{Q|Союз, в сущности, был совершенно неестественный. «[[Европа|Европейца]]» Гумилева и стройную [[теория|теорию]] его акмеизма Городецкий со своим русским жанром дешевого пошиба только компрометировал. Ни стихов Городецкого, ни его статей никто, даже самый неопытный из нас, не принимал всерьез. Но в нем самом было что-то чрезвычайно милое и привлекательное. Таким он и остался.<ref name="Георгий"/> |Автор=[[Георгий Владимирович Иванов|Георгий Иванов]]'', «Китайские тени», 1930}}
 
{{Q|Мы распивали вино. [[Вячеслав Иванович Иванов|Вячеслав]] раз, помигивая, предложил сочинить Гумилеву платформу: «Вы вот нападаете на [[символизм|символистов]], а собственной твердой позиции нет! Ну, [[Андрей Белый|Борис]], Николаю Степановичу сочини-ка позицию…» С шутки начав, предложил Гумилеву я создать «адамизм»; и пародийно стал развивать сочиняемую мной позицию; а Вячеслав, подхвативши, расписывал; выскочило откуда-то мимолетное слово «акмэ», острие: «Вы, Адамы, должны быть заостренными». Гумилев, не теряя бесстрастия, сказал, положив нога на ногу:
{{Q|Особая ''профильтрованность'' сближает не похожих Ахматову, Гумилева, Мандельштама. Акмеизм как направление протекает между пальцами исследователя. Нужно уметь взяться за то незыблемо общее и целостное, что в нем было. Оно в том, что акмеизм ― необыкновенно чистая литература. Философичность Мандельштама, Африка Гумилева, несчастная любовь Ахматовой ― равно живут на бумаге: они лишены перспективы, уводящей в жизнь. Поэтому лучшее, что сказано об акмеизме, сказано [[Иннокентий Фёдорович Анненский|Ин. Анненским]]. Он писал, что, входя в акмеистическую лабораторию, находишь ''все те же слова'' (подразумевается, что и у [[символизм|символистов]]), но ''теперь это только слова''.<ref>''[[w:Гинзбург, Лидия Яковлевна|Лидия Гинзбург]]''. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. — Санкт-Петербург, Искусство-СПБ, 2002 г.</ref>|Автор=[[Лидия Яковлевна Гинзбург|Лидия Гинзбург]], «Записные книжки. Воспоминания. Эссе», 1943}}
 
{{Q|После лекции Гумилева ― было, как всегда, чтение новых стихов и разбор их, по всем правилам акмеизма ― обязательно «с придаточным предложением», ― т.е. с мотивировкой мнения: «Нравится, или не нравится, потому что...» , «Плохо, оттого что...» Во время лекции и обсуждения стихов царила строгая дисциплина, но когда занятия кончались, Гумилев переставал быть мэтром, становился добрым товарищем.<ref name="Георгий">''[[Георгий Владимирович Иванов|Г.В.Иванов]]''. «Петербургские зимы». Собрание сочинений в трёх томах, том 3. ― М.: «Согласие», 1994 г.</ref> |Автор=[[Георгий Владимирович Иванов|Георгий Иванов]]'', «Петербургские зимы», 1952}}
 
{{Q|[[Александр Блок|Блок]] и [[Николай Гумилёв|Гумилев]] ушли из жизни, разделенные взаимным непониманием. Блок считал поэзию Гумилева искусственной, теорию акмеизма ложной, дорогую Гумилеву работу с молодыми поэтами в литературных студиях вредной. Гумилев, как поэт и человек, вызывал в Блоке отталкивание, глухое раздражение.<ref name="Георгий"/> |Автор=[[Георгий Владимирович Иванов|Георгий Иванов]]'', «Петербургские зимы», 1952}}
 
{{Q|Понять зарождение акмеизма без знания фактов и соображений, которые будут изложены здесь, просто невозможно. Когда я в последний раз говорила на эту тему с [[Михаил Александрович Зенкевич|М.А.Зенкевичем]], он обратил мое внимание на то, что у акмеистов никогда не было меценатов, чего нельзя сказать о символистах. Это тоже верно, хотя отнюдь не самое главное. Даже номера «Гиперборея» выкупали мы сами, а журнал почти единолично вел [[:W:Лозинский, Михаил Леонидович|Лозинский]].|Автор=[[Анна Ахматова]], «Автобиографическая проза», 1960}}
{{Q|[[Осип Эмильевич Мандельштам|Мандельштам]] довольно усердно посещал собрания «Цеха <поэтов>», но в зиму 1913-14 (после разгрома акмеизма) мы стали тяготиться «Цехом» и даже дали Городецкому и Гумилеву составленное Осипом и мной прошение о закрытии «Цеха». — С.Городецкий наложил резолюцию: ''«Всех повесить, а Ахматову заточить»''.|Автор=[[Анна Ахматова]]. «Листки из дневника: воспоминания об [[Осип Эмильевич Мандельштам|О.Э.Мандельштаме]]», 1964}}
 
{{Q|[[Осип Эмильевич Мандельштам|Мандельштам]] довольно усердно посещал собрания «Цеха <поэтов>», но в зиму 1913-14 (после разгрома акмеизма) мы стали тяготиться «Цехом» и даже дали Городецкому и Гумилеву составленное Осипом и мной прошение о закрытии «Цеха». — С.Городецкий наложил резолюцию: ''«Всех повесить, а Ахматову заточить»''.|Автор=[[Анна Ахматова]]., «Листки из дневника: воспоминания об [[Осип Эмильевич Мандельштам|О.Э.Мандельштаме]]», 1964}}
 
== В поэзии ==