Акмеизм: различия между версиями

1040 байт добавлено ,  3 года назад
оттуда же
(из сборника От символизма до «Октября»)
(оттуда же)
== Цитаты ==
 
{{Q|Острие акмеизма ― не стилет и не жало декадентства. Акмеизм ― для тех, кто, обуянный духом строительства, не отказывается малодушно от своей тяжести, а радостно принимает ее, чтобы разбудить и использовать архитектурно спящие в ней силы. Зодчий говорит: я строю ― значит, я прав. Сознание своей правоты нам дороже всего в [[поэзия|поэзии]] и, с презрением[[презрение]]м отбрасывая бирюльки [[футуризм|футуристов]], для которых нет высшего наслаждения, как зацепить вязальной спицей трудное слово, мы вводим готику в отношения слов, подобно тому как [[Иоганн Себастьян Бах|Себастьян Бах]] утвердил ее в музыке. Какой безумец согласится строить, если он не [[вера|верит]] в реальность материала, сопротивление которого он должен победить.<ref name="Манифесты">«Литературные манифесты от символизма до наших дней». — М.: Издательский дом «Согласие», 1912 г.</ref>|Автор=[[Осип Эмильевич Мандельштам|Осип Мандельштам]], «Утро акмеизма», 1912}}
 
{{Q|Для внимательного читателя ясно, что символизм закончил свой круг развития и теперь падает. И то, что символические произведения уже почти не появляются, а если и появляются, то крайне слабые, даже с точки зрения символизма, и то, что все чаще и чаще раздаются голоса в пользу пересмотра еще так недавно бесспорных ценностей и репутаций, и то, что появились футуристы, эгофутуристы и прочие гиены, всегда следующие за [[лев|львом]] (Пусть не подумает читатель, что этой фразой я ставлю крест над всеми крайними устремлениями современного искусства...). На смену [[символизм]]а идет новое направление, как бы оно ни называлось, акмеизм ли (от слова ''akme'' ― высшая степень чего-либо, цвет, цветущая пора), или адамизм ([[мужество|мужественно]]-твердый и ясный взгляд на жизнь), ― во всяком случае, требующее большего равновесия сил и более точного знания отношений между субъектом и объектом, чем то было в символизме.<ref name="Октябрь">«От символизма до «Октября», сборник (составители Н. Л. Бродский, Н. П. Сидоров). ― М.: «Новая Москва», 1924 г.</ref>|Автор=[[Николай Степанович Гумилёв|Николай Гумилёв]], «[[S:Наследие символизма и акмеизм (Гумилёв)|Наследие символизма и акмеизм]]», 1913}}
 
{{Q|Некоторые черты новейшей поэзии уже определились, особенно в противоположении предыдущему периоду. Между многочисленными книгами[[книга]]ми этой новой поэзии было несколько интересных; среди немалого количества кружков выделился «Цех поэтов». Газетные критики уже в самом названии этом подметили противопоставление прямых поэтических задач ― оракульским[[оракул]]ьским, жреческим и иным. Но не заметила критика, что эта скромность, прежде всего, обусловлена тем, что Цех <...>, принимая на себя культуру стиха, вместе с тем принял все бремя, всю тяжесть неисполненных задач предыдущего поколения поэтов. Непреклонно отвергая все, что наросло на поэзии от методологических увлечений, Цех полностью признал высоко поставленный именно символистами идеал поэта. Цех приступил к работе без всяких предвзятых теорий. К концу первого года выкристаллизовались уже выразимые точно тезы. Резко очерченные [[индивидуальность|индивидуальности]] представляются Цеху большой ценностью; в этом смысле традиция не прервана. Тем глубже кажется единство некоторых основных линий мироощущения. Эти линии приблизительно названы двумя словами: акмеизм и адамизм. Борьба между акмеизмом и символизмом, если это [[борьба]], а не занятие покинутой крепости, есть, прежде всего, борьба за этот мир, звучащий, красочный, имеющий формы, вес и время, за нашу планету Землю. Символизм, в конце концов, заполнив мир «соответствиями», обратил его в фантом, важный лишь постольку, поскольку он сквозит и просвечивает иными мирами, и умалил его высокую самоценность. У акмеистов [[роза]] опять стала хороша сама по себе, своими лепестками, запахом и цветом, а не своими мыслимыми подобиями с мистической любовью или чем-нибудь еще.<ref name="Октябрь" />|Автор=[[Сергей Митрофанович Городецкий|Сергей Городецкий]], «Некоторые течения в современной русской поэзии», 1913}}
 
{{Q|Из тех, кто идет на смену, если не наиболее ценны, то наиболее шумны выступления группы молодых авторов, объединившихся в так называемый «Цех поэтов». Они выступают целою школою и, кажется, совершенно уверены, что отныне поэтическая гегемония переходит в их руки. Вожди этой группы, Сергей Городецкий и Н.Гумилев, выступили на страницах журнала «Аполлон» со статьями, долженствующими отмежевать их новую «акмеистическую» (иначе ― «адамистическую») школу от символизма. Статьи писаны наспех. Сбиваясь и противореча самим себе, «мастера» нового цеха успели объяснить только то, что символизм, «заполнив мир соответствиями, обратил его в фантом, важный лишь постольку, поскольку он сквозит и просвечивает иными мирами». Акмеизм же есть «борьба за этот мир, звучащий, красочный, меняющий формы, вес и время, за нашу планету Землю». Так пишет Сергей Городецкий.<ref name="Ходасевич">''[[Владислав Фелицианович Ходасевич|Ходасевич В.Ф.]]'' «Колеблемый треножник: Избранное» / Под общей редакцией [[w:Богомолов, Николай Алексеевич|Н.А. Богомолова]]. Сост. и подгот. текста В.Г. Перельмутера./ Москва, «Советский писатель», 1990 г.</ref>|Автор= [[Владислав Фелицианович Ходасевич|Владислав Ходасевич]], «Русская поэзия: обзор», 1914}}
 
{{Q|Один из основных параграфов футуристической программы ― проповедь силы, [[молодость|молодости]], энергии ― потому-то и не определяет в футуризме ровно ничего, что он может быть выдвинут людьми самых различных мировоззрений. За примером ходить слишком недалеко: петербургский акмеизм начертал на своем знамени тот же лозунг, хотя от [[футуризм]]а его отделяет целая пропасть.<ref name="Ходасевич" />|Автор= [[Владислав Фелицианович Ходасевич|Владислав Ходасевич]], «Игорь Северянин и футуризм», 1914}}
 
 
== Источники ==