Антон Павлович Чехов: различия между версиями

→‎О Чехове: это не о Чехове, это о переводчице.
(→‎О Чехове: это не о Чехове, это о переводчице.)
 
{{Q|С какой [[гордость]]ю он показывал мне, бывало, каждый новый [[роза|розовый]] куст, каждый [[тюльпан]], расцветающий весной, и говорил, что для него нет больше удовольствия, чем следить, «как он лезет из земли, как старается» ― и потом пышно расцветает. Я редко встречала мужчин, ― кроме разве садоводов, которые так любили бы и знали цветы, как А.П. Ему даже не странно было дарить [[цветы]], хотя это было не принято по отношению к [[мужчина]]м. Но я помню, как, когда он уезжал за границу, как-то мне захотелось ему привезти цветов на дорогу, и я подарила ему букет бледно-лиловых [[гиацинт]]ов и лимонно-жёлтых тюльпанов, сочетание которых ему очень понравилось. На одной из [[книга|книг]], ― томик пьес, который он подарил мне, ― стоит шутливая надпись: «Тюльпану души моей и гиацинту моего сердца, милой Т.Л.» ― и наверно, когда он делал эту надпись, перед его [[глаза]]ми встала [[Москва]], первая капель, [[март]]овский ветер, обещающий весну… и наша весёлая компания, приехавшая на [[Курский вокзал]] проводить его и чокнуться стаканами [[вино|вина]], пожелав счастливого пути…<ref>[[Татьяна Львовна Щепкина-Куперник|''Т. Л. Щепкина-Куперник'']] в книге: «А.П. Чехов в воспоминаниях современников». — М.: «Художественная литература», 1986 г.</ref>|Автор=[[Татьяна Львовна Щепкина-Куперник|Татьяна Щепкина-Куперник]], «О Чехове», 1952}}
 
{{Q|У Чехова сказано: «Тебя, [[брат]], заела среда».
Она перевела: «Ты встал в этот [[день]] (должно быть, в среду) не той ногой с кровати».
Такими [[ляпсус]]ами буквально кишат страницы переводов мисс Фелл. Они в достаточной мере исказили её перевод.
Но представьте себе на минуту, что она, устыдившись, начисто устранила все свои ошибки и промахи, что «[[батюшка]]» стал у неё, как и сказано у Чехова, [[Батюшков]]ым, «[[каштан]]овое дерево» – [[Каштанка|Каштанкой]], «[[святой Франциск]]» – [[Добролюбов]]ым, – словом, что её перевод стал безупречным подстрочником, – всё же он решительно никуда не годился бы, потому что в нём так и осталось бы без перевода самое важное качество подлинника, его главная [[суть]], его стиль, без которого Чехов – не Чехов.<ref name="Корней">[[Корней Иванович Чуковский|Корней Чуковский]], «Высокое искусство». Москва: Советский писатель, 1968 гг.</ref>|Автор= [[Корней Иванович Чуковский|Корней Чуковский]], «Высокое искусство», 1968}}
 
{{Q|Чехов хорошо сказал, что [[Выдавливает из себя по каплям раба|выдавливал из себя по капле раба]]. Но и хорошо промолчал, ''чем'' он при этом заполнял [[пустота|пустоту]], образовавшуюся на месте былых капель. [[Слово|Словами]]? То бишь нерабской [[литература|литературой]]? (Пишущие именно этим грешат. Ещё и гордятся. [[Миф]]отворцы.) Но реально пост’рабская наша пустота заполняется, увы, как попало. Таков уж обмен: ты из себя выдавливаешь, но в твои [[вакуум]]ные пустоты (послерабские) напирает, набегает со стороны всякое и разное ― из набора, которому ты не хозяин. Ты и обнаруживаешь в себе чужое не сразу.<ref>''[[Владимир Семёнович Маканин|Владимир Маканин]]''. «Андеграунд, или герой нашего времени». — М.: Вагриус, 1999 г.</ref>|Автор=[[Владимир Семёнович Маканин|Владимир Маканин]], «Андеграунд, или герой нашего времени», 1997}}