Георгий Константинович Жуков: различия между версиями

оформление
м
(оформление)
|Викисклад=Category:Georgy Zhukov
}}
 
'''Георгий Константинович Жуков''' (1896—1974) — советский военачальник, Маршал Советского Союза, четырежды Герой Советского Союза, начальник Генерального штаба во врема Великой Отечественной войны, министр обороны СССР, автор объемных мемуаров «Воспоминания и размышления».
 
 
=== О себе си и о долге к Родине ===
''.
* Для меня главным было служение Родине, своему народу. И с чистой совестью могу сказать: Я сделал все, чтобы выполнить этот свой долг. Данная книга является, возможно, последним из того, что я считаю обязанным сделать.
::— <small>«Воспоминания и размышления», Том II, Заключение: О том, без чего не могло быть победы</small> <ref name="zhukov_mil">[http://militera.lib.ru/memo/russian/zhukov1/index.html Жуков Г.К., «Воспоминания и размышления»]</ref> <ref name="zhukov_mex">[http://mexan1k.info/info/index.php/%D0%96%D1%83%D0%BA%D0%BE%D0%B2_%D0%93.%D0%9A._%D0%92%D0%BE%D1%81%D0%BF%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F_%D0%B8_%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%BC%D1%8B%D1%88%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F. Жуков Г.К., «Воспоминания и размышления»]</ref>
 
 
* Дни моих самых больших [[радость|радостей]] совпали с радостями Отечества. Тревога Родины, ее потери и огорчения всегда волновали меня больше, чем личные.
::— <small>«Воспоминания и размышления», Том II, Заключение: О том, без чего не могло быть победы</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
* Признаюсь, [[работа]] за письменным столом была для меня, человека военного, делом нелегким.
::— <small>«Воспоминания и размышления», Том II, Заключение: О том, без чего не могло быть победы</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
* За период особо ожесточенных сражений... лично мне приходилось спать не больше 2 часов в сутки, да и то урывками. Чтобы поддержать физические силы и работоспособность, приходилось прибегать к коротким, но частым физическим упражнениям на морозе и крепкому кофе, а иногда к двадцатиминутному бегу на лыжах. Когда же кризис сражения за Москву миновал, я так крепко заснул, что меня долго не могли разбудить. Мне тогда два раза звонил Сталин. Ему отвечали: "Жуков спит, и мы не можем его добудиться". Верховный сказал: "Не будите, пока сам не проснется". За то время, что я спал. Западный фронт наших войск переместился вперед не меньше чем на 10- 15 километров. Пробуждение было приятным...
::— <small>«Воспоминания и размышления», Том II, Глава 23: Потсдамская конференция. Контрольный совет по управлению Германией</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
* Начало Первой мировой войны запомнилось мне погромом иностранных магазинов в Москве. Агентами охранки и черносотенцами под прикрытием патриотических лозунгов был организован погром немецких и австрийских фирм. В это были вовлечены многие, стремившиеся попросту чем-либо поживиться. Но так как эти люди не могли прочесть вывески на иностранных языках, то заодно громили и другие иностранные фирмы – французские, английские.
::— <small>«Воспоминания и размышления», Том I, Глава 1: Детство и юность</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
* Мы знали, что везде хозяева бьют учеников – таков был закон, таков порядок.
 
::''ВЕСЬ ОТРЫВОК:<br/>За малейшую оплошность хозяин бил нас немилосердно. А рука у него была тяжелая. Били нас мастера, били мастерицы, не отставала от них и хозяйка. Когда хозяин был не в духе – лучше не попадайся ему на глаза. Он мог и без всякого повода отлупить так, что целый день в ушах звенело.<br/>Иногда хозяин заставлял двух провинившихся мальчиков бить друг друга жимолостью (кустарник, прутьями которого выбивали меха), приговаривая при этом: "Лупи крепче, крепче!" Приходилось безропотно терпеть.<br/>'''Мы знали, что везде хозяева бьют учеников – таков был закон, таков порядок.''' Хозяин считал, что ученики отданы в полное его распоряжение и никто никогда с него не спросит за побои, за нечеловеческое отношение к малолетним. Да никто и не интересовался, как мы работаем, как питаемся, в каких условиях живем. Самым высшим для нас судьей был хозяин. Так мы и тянули тяжелое ярмо, которое и не каждому взрослому было под силу.''
 
 
=== О войне и воинском служении ===
''.
* [[Время]] не имеет власти над величием всего, что мы пережили в войну, ... а народ, переживший однажды большие испытания, будет и впредь черпать силы в этой победе.
::— <small>«Воспоминания и размышления», Том I, Предисловие: Призвана жить долго...</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
* Нет ничего проще, чем, когда уже известны все последствия, возвращаться к началу событий и давать различного рода оценки. И нет ничего сложнее, чем разобраться во всей совокупности вопросов, во всем противоборстве сил, противопоставлении множества мнений, сведений и фактов непосредственно в данный исторический момент.
::— <small>«Воспоминания и размышления», Том I, Глава 9: Накануне Великой Отечественной войны</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
* Нет зрелища более тяжкого, чем вид уничтоженных плодов [[труд]]а, в которые он вложил свои силы, талант, свою [[любовь]] к родному краю. Нет запаха более горького, чем гарь пепелищ.
::— <small>«Воспоминания и размышления», Том II, Заключение: О том, без чего не могло быть победы</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
* ...[[Война]] есть война, на ней не может не быть потерь и что эти потери могут быть и крупными, особенно когда мы имеем дело с таким серьезным и ожесточенным врагом...
 
::''ВЕСЬ ОТРЫВОК:<br/>Удар авиации был настолько силен и точен, что он деморализовал противника, который в течение полутора часов не мог ответить даже организованным артиллерийским огнем.<br/>Жуков продолжал рассказ:<br/>— На третий день нашего августовского наступления, когда японцы зацепились на северном фланге за высоту Палец и дело затормозилось, у меня состоялся разговор с Г. М. Штерном. По приказанию свыше роль Штерна заключалась в том, чтобы в качестве командующего фронтом обеспечивать наш тыл, обеспечивать группу войск, которой я командовал, всем необходимым. В том случае, если бы военные действия перебросились на другие участки, перерастая в войну, предусматривалось, что наша армейская группа войдет в прямое подчинение фронту. Но только в том случае. А пока мы действовали самостоятельно и были непосредственно подчинены Москве.<br/>Штерн приехал ко мне и стал говорить, что он рекомендует не зарываться, а остановиться, нарастить за два-три дня силы для последующих ударов и только после этого продолжать окружение японцев... Я сказал ему в ответ на это, что '''война есть война, на ней не может не быть потерь и что эти потери могут быть и крупными, особенно когда мы имеем дело с таким серьезным и ожесточенным врагом''', как японцы. Но если мы сейчас из-за этих потерь и из-за сложностей, возникших в обстановке, отложим на два-три дня выполнение своего первоначального плана, то одно из двух: или мы не выполним этого плана вообще, или выполним его с громадным промедлением и с громадными потерями, которые из-за нашей нерешительности в конечном итоге в десять раз превысят те потери, которые мы несем сейчас, действуя решительным образом. Приняв его рекомендации, мы удесятерим свои потери.<br/>Затем я спросил его: приказывает ли он мне или советует? Если приказывает, пусть напишет письменный приказ, но я предупреждаю его, что опротестую этот письменный приказ в Москве, потому что не согласен с ним. Он ответил, что не приказывает, а рекомендует и письменного приказа писать не будет. Я сказал: "Раз так, то я отвергаю ваше предложение. Войска доверены мне, и командую ими здесь я. А вам поручено поддерживать меня и обеспечивать мой тыл. И я прошу вас не выходить из рамок того, что вам поручено". Был жесткий, нервный, не очень-то приятный разговор. Штерн ушел. Потом, через два или три часа, вернулся, видимо, с кем-то посоветовался за это время и сказал мне: "Ну что же, пожалуй, ты прав. Я снимаю свои рекомендации".''
 
 
* На одном и том же месте продолжаются преступно проводимые атаки, а как следствие тупости и недисциплинированности горе-организаторов, люди расплачиваются тысячами жизней, не принеся Родине пользы. Если Вы хотите, чтобы Вас оставили в занимаемых должностях, я требую: Прекратить преступные атаки в лоб населенного пункта; Прекратить атаки в лоб на высоты с хорошим обстрелом; Наступать только по оврагам, лесам и малообстреливаемой местности... Исполнение донести мне к 24.00 27.1.
::— <small>так 27 января 1942 года Жуков общается с командующим 49 армией Западного фронта И.Г. Захаркиным (Русский архив. Великая Отечественная. Т.15(4(1). М.: "Терра", 1997. с. 271-272.)</small> <ref name="zhukov_100">[http://100.histrf.ru/commanders/zhukov-georgiy-konstantinovich/ 100 великих полководцев России]</ref>
 
 
* Не пойму я Вас, почему Вам понадобилось вести танки на артиллерийский огонь.... Если так легкомысленно будут бросаться танки, как до сих пор Вы бросаете на нерасстроенную систему огня, ничего у Вас не выйдет... Азбучная истина обязывает: прежде чем бросить танки, нужно подавить систему огня, а тогда только бросать танки. А у вас делается наоборот. Вам об этом неоднократно давалось указание, но, видимо, до сих пор эти элементарные истины не поняты и танки продолжают гибнуть без всякой пользы. Бросание танков без подавления системы огня противника я считаю АВАНТЮРОЙ….
::— <small>в разговоре с командующим 50-й армией И. В. Болдиным (Г.К. Жуков в битве под Москвой. Сборник документов. М.: Мосгорархив, 1994. с.156-157.)</small> <ref name="zhukov_100"/>
 
 
* Выжечь каленым железом безответственное отношение к сбережению людей, от кого бы оно не исходило.
::— <small>в приказе Жукова по Западному фронту от 15 марта 1942 года (ЦАМО, ф. 208, оп.2513, д. 209 , л.142)</small> <ref name="zhukov_100"/>
 
 
* Разгром противника в операции, сражении или в бою – дело всего коллектива, общее дело. Тот, кто пытается возвыситься над коллективом, или тот, кто хочет кого-либо возвысить, – противоречит [[истина|истине]].
::— <small>«Воспоминания и размышления», Том II, Глава 22: Безоговорочная капитуляция фашистской Германии</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
* Английский генерал А. У. Нокс писал тогда своему правительству о том, что можно разбить миллионную армию большевиков, но когда 150 миллионов русских не хотят белых, а хотят красных, то бесцельно помогать белым.
::— <small>«Воспоминания и размышления», Том I, Глава 3: Участие в Гражданской войне</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
* Вспоминая совместную работу с офицерами старой армии, должен сказать, что в большинстве своем это были честные, добросовестные и преданные Родине сыны нашего народа. Когда приходилось отдавать жизнь в боях с врагами, они шли на это не дрогнув, с достоинством и боевой доблестью.}}
:: — <small>«Воспоминания и размышления», Том I, Глава 3: Участие в Гражданской войне</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
=== О Сталине ===
* Действительно ли И. В. [[Сталин]] был выдающимся военным мыслителем? Конечно, нет. Все это нагородили в угоду И. В. Сталину, чему способствовал он сам...сам…
''.
:: — <small>«Воспоминания и размышления», Том I, Глава 11: Ставка Верховного Главнокомандования</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
* Действительно ли И. В. [[Сталин]] был выдающимся военным мыслителем? Конечно, нет. Все это нагородили в угоду И.В.Сталину, чему способствовал он сам...
::— <small>«Воспоминания и размышления», Том I, Глава 11: Ставка Верховного Главнокомандования</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
* Основных [[закон]]ов оперативно-стратегического искусства И.  В.  Сталин не придерживался. Он был подобен темпераментному кулачному бойцу, часто горячился и торопился вступить в сражение. Горячась и торопясь, И.  В.  Сталин не всегда правильно учитывал время, необходимое для всесторонней подготовки операции. Мне и А.  М.  Василевскому стоило большого труда доказать ему необходимость не спешить с началом действий и начинать операцию только тогда, когда она будет всесторонне подготовлена и материально обеспечена.<br />Конечно, при этом приходилось серьезно спорить и выслушивать от И.  В.  Сталина неприятные и незаслуженные слова. Но тогда мы мало обращали на это внимания.
:: — <small>«Воспоминания и размышления», Том III, Глава 1117:Разгром Ставкафашистских Верховноговойск Главнокомандованияна Курской дуге</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
* Нередки были случаи, когда И.  В.  Сталин, не ставя в известность Генеральный штаб, давал командующим свои указания, в результате чего происходили серьезные организационные неувязки.
* Основных [[закон]]ов оперативно-стратегического искусства И. В. Сталин не придерживался. Он был подобен темпераментному кулачному бойцу, часто горячился и торопился вступить в сражение. Горячась и торопясь, И. В. Сталин не всегда правильно учитывал время, необходимое для всесторонней подготовки операции. Мне и А. М. Василевскому стоило большого труда доказать ему необходимость не спешить с началом действий и начинать операцию только тогда, когда она будет всесторонне подготовлена и материально обеспечена.<br/>Конечно, при этом приходилось серьезно спорить и выслушивать от И. В. Сталина неприятные и незаслуженные слова. Но тогда мы мало обращали на это внимания.
:: — <small>«Воспоминания и размышления», Том III, Глава 1711:Разгром фашистскихСтавка войскВерховного на Курской дугеГлавнокомандования</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
* Нередки были случаи, когда И. В. Сталин, не ставя в известность Генеральный штаб, давал командующим свои указания, в результате чего происходили серьезные организационные неувязки.
::— <small>«Воспоминания и размышления», Том I, Глава 11: Ставка Верховного Главнокомандования</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
* — Какие там еще контрудары, что за чепуха? — вспылил И. В. Сталин. — Опыт показал, что наши войска не умеют наступать... — И вдруг на высоких тонах бросил: — Как вы могли додуматься сдать врагу Киев?<br/>Я не мог сдержаться и ответил:<br/>— '''Если вы считаете, что я как начальник Генерального штаба способен только чепуху молоть, тогда мне здесь делать нечего. Я прошу освободить меня от обязанностей начальника Генерального штаба и послать на фронт. Там я, видимо, принесу больше пользы Родине.'''<br/>Опять наступила тягостная пауза.<br/>— Вы не горячитесь, — сказал И. В. Сталин. — А впрочем... '''мы без [[Ленин]]а обошлись, а без вас тем более обойдемся'''...
::— <small>«Воспоминания и размышления», Том I, Глава 12: Ликвидация Ельнинского выступа противника</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
*  — Какие там еще контрудары, что за чепуха?  — вспылил И.  В.  Сталин.  — Опыт показал, что наши войска не умеют наступать... наступать… — И вдруг на высоких тонах бросил:  — Как вы могли додуматься сдать врагу Киев?<br />Я не мог сдержаться и ответил:<br />— '''Если вы считаете, что я как начальник Генерального штаба способен только чепуху молоть, тогда мне здесь делать нечего. Я прошу освободить меня от обязанностей начальника Генерального штаба и послать на фронт. Там я, видимо, принесу больше пользы Родине.'''<br />Опять наступила тягостная пауза.<br />— Вы не горячитесь,  — сказал И.  В.  Сталин.  — А впрочем...впрочем… '''мы без [[Ленин]]а обошлись, а без вас тем более обойдемся'''...
:: — <small>«Воспоминания и размышления», Том I, Глава 12: Ликвидация Ельнинского выступа противника</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
* Обычно спокойный и рассудительный, временами он [Сталин] впадал в острое раздражение. Тогда ему изменяла объективность, он резко менялся на глазах, еще больше бледнел, взгляд становился тяжелым, жестким. Не много я знал смельчаков, которые могли выдержать сталинский гнев и отпарировать удар.
:: — <small>«Воспоминания и размышления», Том I, Глава 11, Ставка Верховного Главнокомандования</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
* ...В…В этих сложных условиях стремление избежать войны превратилось у И.  В.  Сталина в убежденность, что ему удастся ликвидировать опасность войны мирным путем. Надеясь на свою "«[[мудрость]]"», он перемудрил себя и не разобрался в коварной тактике и планах гитлеровского правительства.
:: — <small>«Воспоминания и размышления», Том I, Глава 9: Накануне Великой Отечественной войны</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
* Теперь, после всего пережитого, критически осмысливая минувшее, можно сказать, что руководство страной ошибочно пренебрегло нашими требованиями неотложных мероприятий, которые следовало провести сразу после войны с Финляндией...Финляндией…
* ...В этих сложных условиях стремление избежать войны превратилось у И. В. Сталина в убежденность, что ему удастся ликвидировать опасность войны мирным путем. Надеясь на свою "[[мудрость]]", он перемудрил себя и не разобрался в коварной тактике и планах гитлеровского правительства.
:: — <small>«Воспоминания и размышления», Том I, Глава 9: Накануне Великой Отечественной войны</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
* Теперь, после всего пережитого, критически осмысливая минувшее, можно сказать, что руководство страной ошибочно пренебрегло нашими требованиями неотложных мероприятий, которые следовало провести сразу после войны с Финляндией...
::— <small>«Воспоминания и размышления», Том I, Глава 9: Накануне Великой Отечественной войны</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
* Большим минусом для Верховного [для Сталина] было то, что за время войны он лично ни разу не побывал в войсках фронтов и своими глазами не видел боевых действий войск.
:: — <small>«Воспоминания и размышления», Том I, Глава 11: Ставка Верховного Главнокомандования</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
* Надо отдать должное И. В. Сталину: когда началась война, он никого не упрекал в отсутствии у нас необходимого количества новейших танков, самолетов и другой боевой техники, так как знал, что в нерешенности этих вопросов прежде всего виноват он сам и его ближайшее окружение.
::— <small>«Воспоминания и размышления», Том II, Глава 15: Суровые испытания продолжаются (1942 год)</small></small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
* Надо отдать должное И.  В.  Сталину: когда началась война, он никого не упрекал в отсутствии у нас необходимого количества новейших танков, самолетов и другой боевой техники, так как знал, что в нерешенности этих вопросов прежде всего виноват он сам и его ближайшее окружение.
:: — <small>«Воспоминания и размышления», Том II, Глава 15: Суровые испытания продолжаются (1942 год)</small></small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
== О нем ==
* Жуков как никто отдавался изучению военной [[наука|науки]]. Заглянем в его комнату — все ползает по карте, разложенной на полу.
''.
:: — <small>маршал К. К. Рокоссовски, сокурсник Жукова и его боевой соратник</small> <ref name="zhukov_100"/>
* Жуков как никто отдавался изучению военной [[наука|науки]]. Заглянем в его комнату – все ползает по карте, разложенной на полу.
::— <small>маршал К.К.Рокоссовски, сокурсник Жукова и его боевой соратник</small> <ref name="zhukov_100"/>
 
* ...Дело…Дело, долг для него были превыше всего.
:: — <small>маршал К. К. Рокоссовски, сокурсник Жукова и его боевой соратник</small><ref name="zhukov_100"/>
 
* ...Резкий…Резкий, порывистый, допускавший грубости с подчиненными.
* ...Дело, долг для него были превыше всего.
:: — <small>маршалбывший К.К.Рокоссовски,сотрудник сокурсникорганов ЖуковаКГБ иА. Т. Рыбин егоо боевой соратникЖукове</small> <ref name="zhukov_100"/>
 
 
* ...Резкий, порывистый, допускавший грубости с подчиненными.
::— <small>бывший сотрудник органов КГБ А.Т.Рыбин о Жукове</small> <ref name="zhukov_100"/>
 
 
* Он строгий был, но, чтоб погоны с кого-то срывал, – нет, не надо. Матом не ругался, на передний край ходил. Бывало, придет – все колени в земле.
::— <small>личный водитель маршала Жукова в 1941-1948 гг. Александр Бучин</small> <ref name="zhukov_100"/>
 
* Он строгий был, но, чтоб погоны с кого-то срывал, — нет, не надо. Матом не ругался, на передний край ходил. Бывало, придет — все колени в земле.
:: — <small>личный водитель маршала Жукова в 1941-1948 1941—1948 гг. Александр Бучин</small> <ref name="zhukov_100"/>
 
* Около десяти лет трудился отец над воспоминаниями. Принимая во внимание, что он был в опале, постоянно подвергался травле, был болен и многое-многое другое, можно назвать создание книги его вторым подвигом. Выход в свет в 1969 году объемистого тома в красной суперобложке был настоящим событием в нашей стране. Ветераны поставили «Воспоминания и размышления» на первое место среди мемуаров о Великой Отечественной войне. Именно им, живым и павшим солдатам, их великому подвигу, их мужеству, храбрости, героизму, безграничной самоотверженности во имя Родины, во имя будущих поколений посвятил свою книгу Маршал.
:: — <small>Мария Георгиевна Жукова, «Воспоминания и размышления», Том I, Предисловие: Призвана жить долго...долго…</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
* Когда в апреле 1969 года книга [«"Воспоминания и размышления»"] появилась на книжных прилавках Москвы, первый тираж в 100 тысяч экземпляров был раскуплен мгновенно.
:: — <small>Мария Георгиевна Жукова, «Воспоминания и размышления», Том I, Предисловие: Призвана жить долго...долго…</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
* К подготовке второго издания отец приступил летом 1969 года. Получив около десяти тысяч писем читателей, он решил дополнить и доработать книгу Я помню, как письма эти привозили к нему на дачу мешками, и мы всей семьей  — с мамой и бабушкой  — разбирали их, читали, сортировали, подчеркивали для отца главные мысли. К письмам читателей, их оценкам, замечаниям и дополнениям отец относился очень серьезно.
* Когда в апреле 1969 года книга [«Воспоминания и размышления»] появилась на книжных прилавках Москвы, первый тираж в 100 тысяч экземпляров был раскуплен мгновенно.
:: — <small>Мария Георгиевна Жукова, «Воспоминания и размышления», Том I, Предисловие: Призвана жить долго...долго…</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
* [[Книга]] [«"Воспоминания и размышления»"] издана в тридцати странах на восемнадцати языках тиражом более семи миллионов экземпляров. По высказываниям многочисленных читателей и зарубежной прессы мемуары Маршала Жукова были признаны бестселлером. На суперобложке штутгартского издания «ДФА» (ФРГ) написано: «Один из величайших документов нашей эпохи».
:: — <small>АннаМария ДавидовнаГеоргиевна Миркина, редактор книгиЖукова, «Воспоминания и размышления», Том I, Предисловие: Призвана жить долго...долго…</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
* На Маршала Жукова был оказан огромный прессинг. В то время, когда господствовала беспощадная идеологическая [[цензура]], и не могло быть иначе...иначе… Многие позиции удалось отстоять, но в некоторых случаях Г.  К.  Жуков вынужден был отступить, иначе книга не вышла бы в свет. В этом легко убедиться, сличив текст 1-го издания 1969 года с вышедшим в 1989 году без купюр 10-м изданием, дополненным по рукописи автора. В оригинале рукописи вымарывались целые страницы, абзацы, фразы изменялись так, что теряли свой смысл. Всего было выброшено около 100 машинописных страниц.
* К подготовке второго издания отец приступил летом 1969 года. Получив около десяти тысяч писем читателей, он решил дополнить и доработать книгу Я помню, как письма эти привозили к нему на дачу мешками, и мы всей семьей — с мамой и бабушкой — разбирали их, читали, сортировали, подчеркивали для отца главные мысли. К письмам читателей, их оценкам, замечаниям и дополнениям отец относился очень серьезно.
:: — <small>МарияАнна ГеоргиевнаДавидовна ЖуковаМиркина, редактор книги, «Воспоминания и размышления», Том I, Предисловие: Призвана жить долго...долго…</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
* [[Книга]] [«Воспоминания и размышления»] издана в тридцати странах на восемнадцати языках тиражом более семи миллионов экземпляров. По высказываниям многочисленных читателей и зарубежной прессы мемуары Маршала Жукова были признаны бестселлером. На суперобложке штутгартского издания «ДФА» (ФРГ) написано: «Один из величайших документов нашей эпохи».
::— <small>Мария Георгиевна Жукова, «Воспоминания и размышления», Том I, Предисловие: Призвана жить долго...</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
* На Маршала Жукова был оказан огромный прессинг. В то время, когда господствовала беспощадная идеологическая [[цензура]], и не могло быть иначе... Многие позиции удалось отстоять, но в некоторых случаях Г. К. Жуков вынужден был отступить, иначе книга не вышла бы в свет. В этом легко убедиться, сличив текст 1-го издания 1969 года с вышедшим в 1989 году без купюр 10-м изданием, дополненным по рукописи автора. В оригинале рукописи вымарывались целые страницы, абзацы, фразы изменялись так, что теряли свой смысл. Всего было выброшено около 100 машинописных страниц.
::— <small>Анна Давидовна Миркина, редактор книги, «Воспоминания и размышления», Том I, Предисловие: Призвана жить долго...</small> <ref name="zhukov_mil"/><ref name="zhukov_mex"/>
 
 
== Източники ==
{{примечания}}
''.
<references />
 
 
{{DEFAULTSORT:Жуков, Георгий Константинович}}