Ольга Александровна Чигиринская: различия между версиями

оформление
[непроверенная версия][досмотренная версия]
(иллюстрация)
(оформление)
[[Файл:Chigirinskaya.jpg|right|200px|thumb|Ольга Чигиринская]]
{{википедия|Чигиринская, Ольга Александровна}}
'''Ольга Александровна Чигири́нская''' (род. 7 октября 1976) — украинская писательница-фантаст, эссеистка, переводчица, публицистка. Псевдонимы: Берен Белгарион, Ольга Брилёва, Олег Чигиринский.
==Цитаты ==
===«Ничего нет прекраснее смерти»===
 
{{Q|[[Файл:Chigirinskaya.jpg|right|200px|thumb|Ольга Чигиринская]] Я отчётливо помню чувство возмущения, сопровождавшее все смерти любимых книжных героев, и помню, что со страхом оно никак не было сопряжено — скорее с тем, что история будет продолжаться дальше без того персонажа, которого я успела так полюбить. С тех пор мне никак не отделаться от убеждения, что наша скорбь по ушедшим — это как минимум наполовину возмущение тем, что человек, ставший частью нашей жизни, был внезапно выхвачен из неё и на его месте оказалась пустота, откуда веет холодом. Его сюжетная линия прервана, и все завязки на неё теперь должны быть переписаны и переплетены по-другому. Все наши планы, связанные с ним, пошли прахом. И ничего уже нельзя будет изменить, переписать, проиграть назад. Если вы вчера поссорились, ты уже не сможешь сегодня сказать ему «прости». Если он должен тебе деньги — уже не отдаст. Если он был о тебе скверного мнения, то этого уже не поправить. То состояние, которое ты полагал временным, сиюминутным, — каким-то непостижимым образом оказалось закреплено навсегда. Ты ещё продолжаешь свою историю, а история ушедшего получила так или иначе своё завершение, от неё ничего нельзя убавить, и прибавить к ней ничего тоже нельзя. Уже самим фактом этой завершенности ушедший в каком-то смысле выше тебя. Все его слова и поступки приобретают какое-то особенное, новое значение.
Даже языческое отчаяние знает о смерти больше, чем современное благо— (а на самом деле равно-) душие. Это удивительно, но это факт: зная, что неизбежен тот момент, когда строку придется закончить точкой, мы сознательно предпочитаем не думать о том, как эта точка будет поставлена, не думать о фразе, которая этой точкой закончится. И даже перед лицом другой смерти мы не вдумываемся, а дистанцируемся. Мысль о том, что в смерти есть какой-то смысл, представляется чуть ли не кощунственной. Общественная этика предлагает только глухую скорбь, краткое сопереживание с теми, кто потерял близкого человека, — как будто этот человек им принадлежал как вещь, которую можно потерять, и как будто небеса над нами пусты.<ref name="ни">Ольга Брилёва. Ничего нет прекраснее смерти (послесловие к повести) // Кэтрин Патерсон. Мост в Терабитию (Теравифию). — М.: Центр «Нарния», 2003, 2007.</ref>}}