Корова: различия между версиями

1245 байт добавлено ,  7 лет назад
→‎Корова в прозе: очень красивые быки
[досмотренная версия][досмотренная версия]
м (→‎Корова в поэзии: викификация, оформление забытое вовремя)
(→‎Корова в прозе: очень красивые быки)
{{Q|И действительно, [[собака|собаки]] повсеместно отнеслись к ним превосходно, но всё-таки экспедиция их не обошлась без приключения: бурая корова Дементия, которую тётя оскорбила, назвав её «неживым чучелом», доказала, что она ещё жива, и когда Гильдегарда, проходя мимо неё, остановилась, чтобы поощрить её ласкою, тощая бурёнка немедленно подняла голову, сдёрнула с [[Англичане|англичанки]] её соломенную шляпу и быстро удалилась с нею на середину самой глубокой и непроходимой лужи, где со вкусом и съела шляпу, к неописанному удовольствию тёти Полли, которая над этим очень [[смех|смеялась]], а англичанка, потеряв шляпу, повязалась своим носовым платком и окончила обход в этом уборе.<ref name="Лесков1">Николай Семенович Лесков. Собрание сочинений в одиннадцати томах. Том 9. Москва, Художественная литература, 1956. ''«Юдоль» (Рапсодия)''</ref>|Автор=Николай Лесков, «Юдоль» (часть XX)}}
 
{{Q|Круторогие быки, с лоснящейся белою шерстью, с умными, добрыми глазами, лениво оборачивая головы на звук шагов, жевали медленную жвачку, и слюна стекала с их чёрных влажных морд на колючие листья пыльного [[терновник]]а. Стрекотание [[кузнечик]]ов в жёсткой выжженной траве, шорох ветра в мёртвых стеблях [[чернобыльник]]а над камнями развалин и гул колоколов из далекого [[Рим]]а как будто углубляли тишину. Казалось, что здесь, над этою равниною, в её торжественном и чудном запустении, уже совершилось пророчество [[Ангел]]а, который «клялся Живущим вовеки, что времени больше не будет». | Автор=[[Дмитрий Мережковский|Дмитрий Мережковский]], «[[Воскресшие боги. Леонардо да Винчи]]», 1901}}
{{Q|За одним арестом цепочкой шли другие ― [[родственники]], знакомые, те, чей телефон записан в записной книжке арестованного, с кем в прошлом [[год]]у он встречал Новый год, и тот, кто обещал, но, испугавшись, не пришёл на эту встречу... Люди боялись каждой встречи и каждого разговора, и тем более они шарахались от нас, которых уже коснулась [[чума]]. И нам самим казалось, что мы разносим чуму. У меня было единственное [[желание]] ― притаиться в углу и никого не видеть, и поэтому я [[мечта]]ла о корове. Это та самая «последняя коровёнка» [[народ]]нической [[литература|литературы]], которую мужик, зацепив за рога, повёл продавать на базар. Благодаря особенностям нашей экономики, корова в течение многих лет могла прокормить [[семья|семью]]. В маленьких домишках ютились миллионы семей, живших лоскутным участком, дававшим картошку, огурцы, капусту, свёклу, морковь и лук, и коровой.<ref name="Н.Мандельштам">Н.Я. Мандельштам. Воспоминания. Часть Вторая. ― Москва, Согласие, 1999. ''Воспоминания (1960-1970)''</ref>|Автор=Надежда Мандельштам, Воспоминания (1960-1970)}}
 
{{Q|Для [[вечность|долговечности]] нужно поставить себя в положение «накануне ликвидации» ― и проживешь два века. Великая глотка под пустяковой головой. (Божинский) Рассказ девочки о корове. У коровы по четырём углам [поставлены] стоят ноги. Из коровы делают [мясо] [[котлета|котлеты]], а картофель растёт отдельно. Корова сама даёт молоко, а индюк старается, не может.<ref name="Платонов">[[Андрей Платонович Платонов|А.П. Платонов]]. Записные книжки. Материалы к биографии. ― Москва, Наследие, 2000. ''Записные книжки (1928-1944)''</ref>|Автор=[[Андрей Платонович Платонов|Андрей Платонов]], Записные книжки (1928-1944)}}
{{Q|Перед последним уроком всем [[дети|детя]]м дали в первый раз их жизни по белой булке с котлетой и картофелем и рассказали, из чего делаются котлеты ― из коров. Заодно велели всем к завтрашнему [[день|дню]] написать сочинение о корове, кто их видел, а также о своей будущей жизни. Вечером Москва Честнова, наевшись булкой и густой котлетой, писала сочинение за общим [[стол]]ом, когда все подруги её уже спали и слабо горел маленький электрический [[свет]]. «Рассказ девочки без [[отец|отца]] и [[мать|матери]] о своей будущей жизни. ― ''Нас учат теперь [[ум]]у, а ум в голове, снаружи ничего нет.''<ref name="Платонов1">А.П. Платонов. Котлован. Санкт-Петербург, «Азбука-классика», 2005. ''«Счастливая Москва»'' (1936)</ref>|Автор=
Андрей Платонов, «Счастливая Москва»}}
 
{{Q|На днях мне попалось одно издание этой классической [[книга|книги]], где самые озорные [[стихи]] так благообразно приглажены, что смахивают на [[воскресенье|воскресные]] гимны. Знаменитое «Гей диддл, диддл» ― о корове, которая перепрыгнула через [[луна|луну]], и о [[собака|собаке]], которая засмеялась [[человек|человеческим]] [[смех]]ом, ― переделано каким-то благонамеренным квакером так: собака не смеётся, а лает, корова же прыгает не над луною, а под луною, внизу, на поляне.<ref name="Чуковский">[[Корней Иванович Чуковский|К.И. Чуковский]]. Собрание сочинений в шести томах. Том 1. ― Москва, Художественная литература, 1965. ''«От двух до пяти» (1933)''</ref>|Автор=[[Корней Иванович Чуковский|Корней Чуковский]], «От двух до пяти»}}
 
{{Q|Когда, стиснутый между двумя [[офицер]]ами с саблями наголо, он проходил по залу Лаокоона между двумя шеренгами [[солдат]], — в воздухе, потрясённом [[барабан]]ным грохотом, разливался неизречённый аромат.
 
{{Q|И звучно поцеловала вспыхнувшего Громова в щёку. ― Гм! ― сказал Клинков, ― если бы я знал, что за коров полагается такая [[благодарность]], я бы вместо [[цветы|цветов]] подарил корову. ― Говоришь о корове, ― недовольно пробормотал Подходцев, ― а сам всё время подсовываешь [[осёл|осла]]. ― Марья Николаевна, разве я вам Подходцева подсовывал? ― Бледно, ― пожал плечами Подходцев. ― Вы на него не обижайтесь, Марья Николаевна, он ведь ни одной [[женщина|женщины]] не может видеть [[равнодушие|равнодушно]]...<ref name="Аверченко">[[Аркадий Тимофеевич Аверченко|А.Т. Аверченко]]. «[[Шутка]] мецената». Олма-Пресс, 2001. ''«Подходцев и двое других» (1917)''</ref>|Автор=[[Аркадий Тимофеевич Аверченко|Аркадий Аверченко]], «Подходцев и двое других»}}
 
{{Q|Один [[русский]] [[Философия|философ]] разделял женщин на «змеистых» и «коровистых». В этой не лишённой [[остроумие|остроумия]] [[юмор]]истической классификации Мальве нет места (как, впрочем, и многим другим женским типам). О сходстве с коровой не может быть и речи: для этого Мальва слишком жива, гибка и изворотлива, да и нет на ней той всегдашней печати [[материнство|материнства]], которая лежит на корове.<ref name="Михайловский">[[Николай Константинович Михайловский|Н.К. Михайловский]]. Литературная критика и воспоминания. Москва, «Искусство», 1995. ''«О [[господин|г.]][[Максим Горький|Максиме Горьком]] и его [[герой|героях]]» (1898)''</ref>|Автор=[[Николай Константинович Михайловский|Николай Михайловский]], «О [[господин|г.]][[Максим Горький|Максиме Горьком]] и его героях»}}
 
{{Q|Я [[чтение|читаю]]: просто ― ничего не [[понимание|понимаю]]. «Это ― не я». Впечатление до такой степени чужое, что даже странно, что пестрит моя фамилия. Пишут о «корове», и что она «прыгает», даже потихоньку «[[танец|танцует]]», а главное ― у неё «клыки» и «по ночам [[глаза]] светят зелёным блеском». Это [[ужас]]но странно и нелепо, и такое нелепое я выношу изо всего, что обо мне писали [[Дмитрий Сергеевич Мережковский|Мережковский]], Волжский, Закржевский, Куклярский (только у [[Корней Иванович Чуковский|Чуковского]] строк 8 индивидуально-верных, ― о давлении крови, о температуре, о множестве [[сердце|сердец]]). С [[Фридрих Ницше|Ницше]]... никакого сходства! С [[Константин Николаевич Леонтьев|Леонтьевым]] ― никакого же личного...<ref name="Розанов">[[Василий Васильевич Розанов|В.В. Розанов]]. Смертное. - «Русский путь», 2004. ''«Смертное» (1911-1912)''</ref>|Автор=[[Василий Васильевич Розанов|Василий Розанов]], «Смертное»}}
 
{{Q|Тут навстречу попалась какая-то баба, и [[Фёдор Михайлович Достоевский|Фёдор Михайлович]] спросил её: ― Тётка, ты не повстречала ли бурой коровы? ― Нет, батюшка, не встречала, ― [[ответ]]ила та. [[Вопрос]] о бурой корове показался мне странным, и я приписал его народному поверью, «по которому по первой возвращающейся с поля корове можно судить о завтрашней [[погода|погоде]]», и подумал, что Фёдор Михайлович с [[цель]]ю узнать о погоде на завтра осведомляется о корове.<ref name="Достоевская">А.Г. Достоевская. Воспоминания. ― Москва, Захаров, 2002. ''Воспоминания (1911-1916)''</ref>|Автор=Анна Достоевская, Воспоминания (1911-1916)}}
 
 
{{Q|― Замри! Лучше быку дорогу не переходить! Но Петушок не заметил мальчишек. Он степенно обогнул пруд, затянутый [[ряска|ряской]], точно зелёным чёсаным одеялом, подошёл к изгороди участка. Удивляясь, как это ему посмели перегородить [[путь]], бык уперся своим чугунным лбом в старенькую изгородь; та крякнула и повалилась на землю.<ref>[[:w:Мусатов, Алексей Иванович|''Алексей Мусатов'']]. «Стожары». — М., ''ГИХЛ'', 1950 г.</ref>|Автор=[[:w:Мусатов, Алексей Иванович|Алексей Мусатов]], «Стожары», 1948}}
 
{{Q|За одним арестом цепочкой шли другие ― [[родственники]], знакомые, те, чей телефон записан в записной книжке арестованного, с кем в прошлом [[год]]у он встречал Новый год, и тот, кто обещал, но, испугавшись, не пришёл на эту встречу... Люди боялись каждой встречи и каждого разговора, и тем более они шарахались от нас, которых уже коснулась [[чума]]. И нам самим казалось, что мы разносим чуму. У меня было единственное [[желание]] ― притаиться в углу и никого не видеть, и поэтому я [[мечта]]ла о корове. Это та самая «последняя коровёнка» [[народ]]нической [[литература|литературы]], которую мужик, зацепив за рога, повёл продавать на базар. Благодаря особенностям нашей экономики, корова в течение многих лет могла прокормить [[семья|семью]]. В маленьких домишках ютились миллионы семей, живших лоскутным участком, дававшим картошку, огурцы, капусту, свёклу, морковь и лук, и коровой.<ref name="Н.Мандельштам">Н.Я. Мандельштам. Воспоминания. Часть Вторая. ― Москва, Согласие, 1999. ''Воспоминания (1960-1970)''</ref>|Автор=Надежда Мандельштам, Воспоминания (1960-1970)}}
 
{{Q|На днях мне попалось одно издание этой классической [[книга|книги]], где самые озорные [[стихи]] так благообразно приглажены, что смахивают на [[воскресенье|воскресные]] гимны. Знаменитое «Гей диддл, диддл» ― о корове, которая перепрыгнула через [[луна|луну]], и о [[собака|собаке]], которая засмеялась [[человек|человеческим]] [[смех]]ом, ― переделано каким-то благонамеренным квакером так: собака не смеётся, а лает, корова же прыгает не над луною, а под луною, внизу, на поляне.<ref name="Чуковский">[[Корней Иванович Чуковский|К.И. Чуковский]]. Собрание сочинений в шести томах. Том 1. ― Москва, Художественная литература, 1965. ''«От двух до пяти» (1933)''</ref>|Автор=[[Корней Иванович Чуковский|Корней Чуковский]], «От двух до пяти»}}
 
=== Корова в поэзии ===