Цикламен: различия между версиями

1551 байт добавлено ,  7 лет назад
→‎Цикламен в прозе: цикламены ― предпочитают джаз
[досмотренная версия][досмотренная версия]
(→‎Цикламен в поэзии: Николай Ушаков)
(→‎Цикламен в прозе: цикламены ― предпочитают джаз)
 
{{Q|Я исхитрялся приносить ему цветы накануне или днём позже, 9-го или 11-го, не нарушая буквы запрета. Хотел хоть чем-то утешить его. Я приносил ему белые и алые цикламены, а иногда лиловые столбцы [[гиацинт]]ов. Они дрожали, как резные ― в крестиках ― бокалы лилового хрусталя. В институте меня хватало на живой куст [[сирень|сирени]] в горшке. Как счастлив был, как сиял [[Борис Леонидович Пастернак|Пастернак]], раздев бумагу, увидев стройный куст в белых гроздьях.<ref>''[[Андрей Андреевич Вознесенский|Андрей Вознесенский]]''. «На виртуальном ветру». — М.: Вагриус, 1998 г.</ref>|Автор=[[Андрей Андреевич Вознесенский|Андрей Вознесенский]], «На виртуальном ветру», 1998}}
 
{{Q|Уверяет, что [[растения]] испытывают [[страх]], [[боль]], реагируют на [[опасность]], любят [[музыка|музыку]]. Большинство цветов любят классику, желательно восемнадцатый век. Но некоторые ― например, цикламены ― предпочитают ритмичный [[джаз]]. Недавно был поставлен такой [[опыт]]: к листьям [[филодендрон]]а прикрепили датчики, измеряющие электрические токи на поверхности. Такие используют в детекторе лжи. Наше [[волнение]] отражается на степени влажности кожи, меняет электрическую проводимость. То же и у растений. Записывающий прибор чертил ровную линию, до тех пор пока [[профессор]] не зажёг спичку рядом с цветком. Тут линия дала резкий скачок. Можно подумать, что филодендрон «закричал» от [[страх]]а.<ref>''[[:w:Ефимов, Игорь Маркович|Игорь Ефимов]]'', «Суд да дело». — СПб.: «Азбука», 2001 г.</ref>|Автор=[[:w:Ефимов, Игорь Маркович|Игорь Ефимов]], «Суд да дело», 2001}}
 
{{Q|И снова мало ему, что он ― цикламен, стоило бы ''только повторить''... а потом ещё раз повторить вслух это изуверское слово, ци-кла-мен... Так ведь он ещё и ''не просто'' цикламен, а ''немного того''... значит, всё-таки [[Персия|персидский]]. Казалось бы, нельзя придумать точнее, сказать точнее, ― прямо в яблочко, в точку солнечного сплетения. ― Кинжал. Ковёр. Костёр. ― Нет! Всё мало будет! Всё ― не то, всё ― прыщ, всё ― жалкая [[пародия]] на него, на персидский ци-кла-мен. Эта жуткая вспышка буйства красок посреди бедной каменистой весны гор. Эта внезапная и подлая победа дурного вкуса, эта отвратительная бахрома и вывернутая наружу в эпилептическом припадке форма цветка, этот массивный пурпур и нежная кайма, густая вспышка крови и жидкий массив гноя, этот обезображенный труп [[Александр Сергеевич Грибоедов|Грибоедова]], русского месси́и в русской ми́ссии... И рядом с ним ― ещё она, одна, мёртвая одалиска, вся пунцовая, без кожи и волос... ― [[Тегеран]]. Цикламен. Персия. ― Навек забытый [[Так говорил Заратустра|Заратуштра]]. Зардушт. Зороастр. Ранней весной. Среди жестоких осенних [[астра|астр]], исчадие [[Китай|Китая]]. Прощай, прощай, брат [[Фридрих Ницше|Фридрих]]. ― Здесь, на нашем опустевшем без времени месте снова зацветут они, бледные... бескровные персидские цикламены. Но ненадолго. Дальше, вслед за ними, останутся ― только [[свеча|свечные]] огарки.|Автор=[[Юрий Ханон]], «Книга без [[лист]]ьев», 2009}}