Андрей Белый: различия между версиями

5127 байт добавлено ,  5 лет назад
→‎Об Андрее Белом: Владислав Ходасевич «Конец Ренаты»
(→‎Об Андрее Белом: Владислав Ходасевич «Конец Ренаты»)
 
== Об Андрее Белом ==
{{Q|В 1904 году Андрей Белый был ещё очень молод, золотокудр, голубоглаз и в высшей степени [[обаяние|обаятелен]]. Газетная подворотня гоготала над его стихами и прозой, поражавшими новизной, дерзостью, иногда — проблесками истинной гениальности. Другое дело — как и почему его [[гений]] впоследствии был загублен. Тогда этого несчастия ещё не предвидели. Им восхищались. В его присутствии всё словно [[мгновение|мгновенно]] менялось, смещалось или озарялось его [[свет]]ом. И он в самом деле был светел. Кажется, все, даже те, кто ему [[зависть|завидовал]], были немножко в него [[влюблённость|влюблены]]. Даже [[Валерий Яковлевич Брюсов|Брюсов]] порой попадал под его обаяние. Общее [[восхищение]], разумеется, передалось и Нине Петровской. Вскоре перешло во [[влюблённость]], потом в [[любовь]].
О, если бы в те времена могли любить просто, во имя того, кого любишь, и во имя себя! Но надо было любить во имя какой-нибудь отвлечённости и во имя её. Нина обязана была в данном случае любить Андрея Белого во имя его мистического призвания, в которое верить заставляли себя и она, и он сам. И он должен был являться перед нею не иначе, как в блеске своего сияния — не говорю поддельного, но... символического. Малую правду, свою человеческую, просто человеческую любовь они рядили в одежды правды неизмеримо большей. На чёрном платье Нины Петровской явилась чёрная нить деревянных чёток и большой чёрный крест. Такой крест носил и Андрей Белый...
О, если бы он просто разлюбил, просто [[измена|изменил]]! Но он не разлюбил, а он «бежал от соблазна». Он бежал от Нины, чтобы её слишком земная любовь не пятнала его чистых риз. Он бежал от неё, чтобы ещё ослепительнее сиять перед другой, у которой имя и отчество и даже имя матери так складывались, что было символически очевидно: она — предвестница [[жена|Жены]], облечённой в [[Солнце]]. А к Нине ходили его [[друзья]], шепелявые, колченогие мистики, — укорять, обличать, [[оскорбление|оскорблять]]: «Сударыня, вы нам чуть не осквернили [[пророк]]а! Вы отбиваете [[рыцарь|рыцарей]] у Жены! Вы играете очень тёмную роль! Вас инспирирует [[Зверь]], выходящий из бездны».
Так играли словами, коверкая [[смысл]]ы, коверкая жизни. Впоследствии исковеркали жизнь и самой Жене, облечённой в Солнце, и [[муж]]у её, одному из драгоценнейших русских поэтов.
Тем временем Нина оказалась брошенной да ещё оскорблённой. Слишком понятно, что как многие брошенные [[женщина|женщины]], она захотела разом и [[месть|отомстить]] Белому, и вернуть его. Но вся история, раз попав в «символическое измерение», продолжала и развиваться в нём же.<ref>''[[Владислав Фелицианович Ходасевич|Ходасевич В.Ф.]]'' «Некрополь: Воспоминания» — ''«Конец Ренаты: Воспоминания о Нине Петровской (Ренате „Огненного ангела“)», 1928''. Париж, 1976 г.</ref>|Автор=[[Владислав Фелицианович Ходасевич|Владислав Ходасевич]], «[[Конец Ренаты (Ходасевич)|Конец Ренаты]]», 1928}}
 
{{Q|Из [[поэт]]ов-символистов следующие четыре поэта писали больше всего по философским вопросам: Андрей Белый, [[w:Иванов, Вячеслав Иванович|Вячеслав Иванов]], [[w:Минский, Николай Максимович|Н.М. Минский]] и [[Дмитрий Сергеевич Мережковский|Д.С. Мережковский]]. <...>
Андрей Белый рассматривает символизм как [[мировоззрение]], составляющее основу символистического [[искусство|искусства]] и воплощающего «некоторые черты [[w:Даосизм|таоизма]] в реалистическом миросозерцании». Символизм есть [[синтез]] [[w:Индия|Индии]], [[w:Персия|Персии]], [[w:Египет|Египта]], [[w:Греция|Греции]] и средних веков. Находясь под сильным влиянием [[w:Риккерт, Генрих (философ)|Риккерта]], Андрей Белый утверждал, что точные [[наука|науки]] не объясняют [[мир]] как целое: они ''ограничивают'' предмет познания и тем самым «систематизируют отсутствие познания». [[Жизнь]] раскрывается не через научное познание, а через творческую деятельность, которая «недоступна анализу, интегральна и всемогущественна». Она только может быть выражена в символических образах, облекающих [[идея|идею]]. Единство жизни выражается такими [[символ]]ами, как [[w:Адам Кадмон|Адам Кадмон]] из [[w:каббала|каббалы]], [[w:Атман|Атман]] из индийской [[философия|философии]], [[w:Иустин Философ#Биография|Логос-Христос]]. В целом философия Андрея Белого есть разновидность [[w:пантеизм|пантеизма]].