Виктор Борисович Шкловский: различия между версиями

м
→‎Цитаты: исправления
(→‎Цитаты: продолжение красивой цитаты)
м (→‎Цитаты: исправления)
{{Q|«[[Двенадцать]]» ''<[[Александр Александрович Блок|Блока]]>'' — ироническая вещь. Она написана даже не [[частушка|частушечным]] стилем, она сделана «блатным» стилем. Стилем уличного [[куплет]]а вроде [[Михаил Николаевич Савояров|савояровских]]. <ref>[http://books.google.com/books?id=25G3wpbwZaoC&pg=PA175&lpg=PA175&sig=z3dIVF1maN2sHQdUIUnfxVbts1I&hl=ru&ei=juHpSe3iFtTisAaYrrGTBw ''Шкловский В. Б.'' Письменный стол // ''Шкловский В. Б.'' Гамбургский счёт: Статьи — воспоминания — эссе (1914—1933). М.: Советский писатель, 1990. С. 175.] ISBN 5-265-00951-5, ISBN 978-5-265-00951-7.</ref>|Автор=«Гамбургский счёт»}}
 
{{Q|За воротами [[деревья]], густые в огне фонаря. За [[ель|елями]] ― большое здание, дворец-дача-декорация. Кругом парк, в парке [[сирень]]; весной её ломают тихо, ломают и везут, и, не боясь тихого шума, в особенно светлой прелести ночи поют [[соловей|соловьи]]. В пруду тина и ряска. [[Ряска]] напоминает треснувшую эмаль, и на эмали видны призрачные заплывающие тропы [[лягушка|лягушек]]. Всё это увидел [[весна|весной]], а приехал [[осень]]ю. Комната была полна [[клён|кленовыми]] листьями. Окно открыто в парк. Среди старой мебели, с шелком[[шёлк]]ом, рассыпавшимся на нити, шуршали на полу, как рукописи, [[лист]]ья. Было красиво. Было красиво. [[Окно]] в солнце. [[Деревья]]. Кругом нашей комнаты холодные[[холод]]ные пустоты. Музей, черныечёрные переходы, в которых когда-то было тепло и жили [[черкесы]]. Черкесы, и каменная красная стена, и ворота должны были сохранить владелицу от [[революция|революции]]. Стоял на четвереньках и затыкал тряпками и кусками [[книга|книг]] щели в полу. Замерзало окно. Без форточки. Сразу стало в комнате некрасиво.<ref name="Ничего">''Виктор Шкловский'', «Ещё ничего не кончилось». — Москва: изд. Вагриус, 2003 г.</ref>|Автор=«Третья фабрика», 1925}}
{{Q|Я жил с [[жена|женой]] в [[Москва|Москве]] несколько дней, в комнате, из которой хозяева уехали, оставили пианолу и двух [[белка|белок]]. Белки играли друг с другом. На пианоле шумели ученики Вхутемаса, пускали цветных зайчиков на стену и надеялись на то, что произойдёт откровение. Я, конечно, должен жить в [[Санкт-Петербург|Питере]], где-нибудь за Преображенским собором. [[Трава]] будет наступать на меня, занимая улицу. Я должен работать на [[наука|науку]]. Так вот, как умею.<ref name="Ничего" />|Автор=«Третья фабрика», 1925}}