Иван Сергеевич Тургенев: различия между версиями

→‎Цитаты: из «Вешних вод»
(→‎Цитаты: дополнение)
(→‎Цитаты: из «Вешних вод»)
{{Q|Древние греки не даром говорили, что последний и высший дар богов человеку — чувство меры.|Комментарий=[[:s:Литературный вечер у П. А. Плетнёва (Тургенев)|Литературный вечер у П. А. Плетнёва]], 1869}}
{{Q|Наша жизнь не от нас зависит; но у нас у всех есть один якорь, с которого, если сам не захочешь, никогда не сорвёшься: чувство долга.|Комментарий=[[:s:Яков Пасынков (Тургенев)|Яков Пасынков]], 1855}}
{{Q|Санин отвесил четверть фунта, отыскал бумажку, сделал из неё рожок, завернул [[лепёшка|лепёшки]], просыпал их, завернул опять, опять просыпал, отдал их, наконец, получил [[деньги]]... Парень глядел на него с [[изумление]]м, переминая свою шапку на желудке, а в соседней комнате Джемма, зажав рот, [[смерть|помирала]] со [[смех]]у. Не успел этот [[покупатель]] удалиться, как явился другой, потом третий ...«А видно, рука у меня легкая!» — подумал Санин. Второй потребовал стакан [[оршад]]у, третий — полфунта [[конфета|конфект]]. Санин удовлетворил их, с [[азарт]]ом стуча ложечками, передвигая блюдечки и лихо запуская пальцы в ящики и банки. При расчёте оказалось, что оршад он продешевил, а за конфекты взял два крейсера лишних. Джемма не переставала смеяться втихомолку, да и сам Санин ощущал [[веселье|весёлость]] необычайную, какое-то особенно [[счастье|счастливое]] настроение [[дух]]а. Казалось, век стоял бы он так за прилавком да торговал бы конфектами и оршадом, между тем как то милое существо смотрит на него из-за двери дружелюбно-насмешливыми глазами, а летнее солнце, пробиваясь сквозь мощную листву растущих перед окнами [[каштан]]ов, наполняет всю комнату зеленоватым [[золото]]м полуденных лучей, полуденных теней, и [[сердце]] нежится сладкой истомой [[лень|лени]], беспечности и [[молодость|молодости]] — молодости первоначальной!<ref>Тургенев И.С. Собрание сочинений. Москва, «Наука», 1954 г.</ref>|Комментарий=«Вешние воды», 1872}}
{{Q|О чём бы ни молился человек — он молится о чуде. Всякая молитва сводится на следующую: «Великий боже, сделай, чтобы дважды два — не было четыре!»
<…>