Опунция: различия между версиями

1426 байт добавлено ,  6 лет назад
м
(→‎Опунция в прозе: «Перс» Иличевского)
{{Q|Самые тщательные, дорогие и самые утомительные [[эксперимент]]ы, которые я когда-либо предпринимал в своей [[жизнь|жизни]], были проделаны над кактусом. Я раздобыл себе более шестисот различных сортов кактусов, которые я посадил и за которыми наблюдал. В общей сложности я потратил на эту работу более шестнадцати лет... Моя [[кожа]] походила на подушку для [[иголка|иголок]], столько из неё торчало колючек... Иногда у меня на руках и [[лицо|лице]] было их так много, что я должен был среза́ть их бритвой или соскабливать наждачной бумагой... Мне пришлось иметь дело с глубоко укоренившейся особенностью кактуса, почти такой же древней, как и само [[растение]], потому что оно должно было с самого начала покрыться этим предохранительным панцирем, чтобы не оказаться [[жертва|жертвой]] ищущих [[пища|пищи]] животных. Моя [[работа]] подвигалась лишь медленно, и я терпел много [[поражение|поражений]]... Наконец мне удалось вывести кактус без колючек.<ref>Более шестнадцати лет американский ботаник [[Лютер Бербанк]] потратил на селекцию [[кактус]]а без колючек: опунции бербанка, которая должна была идти в корм скоту. Экономическое значение этого [[эксперимент]]а трудно было переоценить. Однако после достижения положительного результата селекции история с кормовой опунцией превратилась в [[детектив]], почти трагический, точный сюжет которого неизвестен, однако результат — ярко отрицательный.</ref> Пока [[растение]] получается с помощью отводков, сохраняются признаки получаемого нового вида, но даже у этой разновидности бывают «рецидивы», когда растение выводится из [[семена|семян]]; на этот кактус нельзя положиться. Быть может, потребуются сотни поколений, пока кактус не будет больше [[дума]]ть о колючках при образовании семян.<ref name = "Как"></ref>{{rp|62-63}}|Автор=[[Лютер Бербанк]], из книги «Жатва жизни», 1930-е}}
 
{{Q|Откинувшись на диванчике, Володя закурил папиросу: забытый на целые четыре года лист опунции пророс в темном углу. Володя, полулёжа на кривоногом диванчике, читал английскую [[книга|книгу]] о кактусах, которую с превеликими трудами выписал из [[Москва|Москвы]] от знакомого. <...> Великолепная фраза Бербанка о поразительной жизнестойкости всех этих опунций, мамилярий, цереусов [[удивление|удивила]] и даже умилила его. Закрыв за собой дверь, он закурил и с лёгкой [[улыбка|улыбкой]] прочитал отчёркнутую кем-то фразу английского [[ботаника]]: «Кактусы мужественны и терпеливы: они умирают стоя».<ref>''[[:w:Герман, Юрий Павлович|Юрий Герман]]''. «Дорогой мой человек». М.: «Правда», 1990 г.</ref>|Автор= [[:w:Герман, Юрий Павлович|Юрий Герман]], «Дорогой мой человек», 1961}}
 
{{Q|[[Мексика|Мексику]], имеющую кактус даже в своём [[герб]]е ([[орёл]], сидящий на опунции и держащий в когтях [[змея|змею]]), можно считать классической страной кактусов. Здесь раньше всего начали их собирать, описывать и вывозить для европейских [[коллекция|коллекций]] в таком количестве, что [[государство|государству]] даже пришлось прибегнуть к ограничениям и [[запрет]]ам, чтобы предотвратить исчезновение некоторых [[вид]]ов.<ref name = "Шуб">''Рудольф Шубик'', «Кактусы», Прага, «Артия», 1969 год, 252 стр. </ref>{{rp|13}}|Автор=Рудольф Шубик, «Родина всех кактусов – Америка», 1969}}
{{Q|В [[тамариск]]овых и дроковых зарослях, которыми затоплен по грудь весь остров, среди островков непроходимой кактусовой опунции, цветущей тучно жёлтым цветом, взлетают пушечно жирные [[фазан]]ы.
Хашем поставил силки, мы огляделись, выбрали мысок, пригодный для потайной разгрузки, а вечером, сняв с лески мирно токовавшего у куста надутого самца, предались тихому ужину: сумерки, закат над серебряной глубокой рябью, сильный постоянный тёплый ветер, разъяренные угли и стелящийся дым костра, в ямке по колено, где, нанизанный на пучок сырого тростника, румянится фазан, а подле я перебираю роскошное фазанье оперение, откладывая самые длинные, самые красивые перья, подолгу не в силах от них оторвать [[глаз]]. Так самурай любуется клинком.
— [[Птица|Птичье]] перо не выцветает. Как ковёр, который может через тысячелетие показать тебе, что было на сетчатке мастера, перо покажет, ''чем'' был окрашен глаз [[охотник]]а, — говорит Хашем, ковыряясь в зубах иголкой опунции.<ref name="Персик">''[[w:Иличевский, Александр Викторович|Александр Иличевский]]'', «Перс» ''(роман)'', Москва, изд. «АСТ», 2010 г.</ref>|Автор=[[w:Иличевский, Александр Викторович|Александр Иличевский]], «Перс», 2009}}
 
{{Q|— Коллеги, прошу в первую палату! — ровным бесстрастным голосом произнесла Соня, про себя страстно желая долбануть чем-нибудь нетяжёлым Куцинихер по пенсионной хале; дать мощного поджопника Прекрасной Заднице Шевченко, да так, чтобы до вечера волны шли, и ткнуть её Носом в опунцию, ощерившуюся иглами на подоконнике; скормить пару страниц глянца дурочке Степановой и облобызать Пригожина за такт и природную незлобивость.<ref>''[[:w:Соломатина, Татьяна Юрьевна|Татьяна Соломатина]]'', Девять месяцев, или «Комедия женских положений», М.: Эксмо, 2010 г.</ref>|Автор=[[:w:Соломатина, Татьяна Юрьевна|Татьяна Соломатина]], Девять месяцев, или «Комедия женских положений», 2010}}
 
== Источники ==