Вера Сергеевна Аксакова: различия между версиями

→‎Цитаты: ещё о Хомякове и хрониках С.Т.Аксакова
(→‎Цитаты: портрет Тургенева)
(→‎Цитаты: ещё о Хомякове и хрониках С.Т.Аксакова)
 
{{Q|Тургенев — огромного [[рост]]а, с высокими плечами, огромной [[голова|головой]], чертами чрезвычайно крупными, [[волосы]] почти седые, хотя ему еще только 35 лет. Вероятно, многие его находят даже красивым, но выражение лица его, особенно глаз, бывает иногда так противно, что с [[удовольствие]]м можно остановиться на лице отца Гильфердинга. Тургенев мне решительно не понравился, сделал на меня неприятное впечатление. Я с вниманием всматривалась в него и прислушивалась к его словам, и вот что могу сказать. Это человек, кроме того что не имеющий понятия ни о какой [[вера|вере]], кроме того, что проводил всю [[жизнь]] безнравственно и которого понятия [[грязь|загрязнились]] от такой жизни, это — человек, способный только испытывать физические ощущения; все его впечатления проходят через [[нервы]], [[духовность|духовной]] стороны предмета он не в состоянии ни понять, ни почувствовать. Духовной, я не говорю в смысле веры, но человек, даже не верующий, или [[магомет]]анин, способен оторваться на [[время]] от земных и материальных впечатлений, иной в области [[мысль|мысли]], другой под впечатлением изящной [[красота|красоты]] в [[искусство|искусстве]]. Но у Тургенева мысль есть плод его чисто земных ощущений, а о [[поэзия|поэзии]] он сам выразился, что [[стихи]] производят на него физическое впечатление, и он, кажется, потому [[суд]]ит, хороши ли они или нет; и когда он их читает с особенным жаром и одушевлением, этот жар именно передает какое-то внутреннее физическое [[раздражение]], и красóты чистой поэзии уже нечисты выходят из его уст. У него есть какие-то стремления к чему-то более деликатному, к какой-то душевности, но не духовному; он весь — человек впечатлений, ощущений, человек, в котором нет даже [[язычество|языческой]] [[сила|силы]] и возвышенности души, какая-то дряблость душевная, как и телесная, несмотря на его огромную фигуру. А [[Константин Сергеевич Аксаков|Константин]] начинал думать, что Тургенев сближается с ним, сходится с его взглядами и что совершенно может отказаться от своего прежнего, но я считаю это решительно невозможным. [[Алексей Степанович Хомяков|Хомяков]] сказал [[справедливость|справедливо]], что это всё равно, что думать, что [[рыба]] может жить без [[вода|воды]]. Точно, это — его стихия, и только [[Бог]] один может совершить противоестественное [[чудо]], которое [[победа|победит]] и [[стихия|стихию]], но, конечно, не человек. Константин сам, кажется, в этом убеждается и на прощанье пришёл в сильное [[негодование]] от слов Тургенева, который сказал, что [[Виссарион Григорьевич Белинский|Белинский]] и [[s:Письмо Н. В. Гоголю 15 июля 1847 г. (Белинский)|его письмо]], это — вся его [[религия]] и т. д.. Я уже не говорю о его [[ошибка|ошибочных]] мыслях и безнравственных взглядах, о его [[гастрономия|гастрономических]] [[вкус]]ах в жизни, как справедливо Константин назвал его отношение к жизни, а я говорю только о тех внутренних свойствах души его, о запасе, лежащем на дне всего его внутреннего существа, приобретённом, конечно, такой искажённой и безобразной жизнью и направлением, но сделавшемся уже его второй [[природа|природой]]. При таком состоянии, мне кажется, если Бог не сделает над ним чуда и если он не сокрушит сам всего себя, все его стремления и приближения к тому, что он называет [[добро]]м, только ещё более его запутают, и он тогда совершенно оправдает стихи Константина.|Автор=''25 января, вторник''}}
 
{{Q|И возле этого человека — [[Алексей Степанович Хомяков|Хомяков]], человек по преимуществу исключительно духовный, не в смысле только его возвышенной, [[разум]]ной, [[истина|истинной]] веры, согретой самым [[искренность|искренним]] душевным [[убеждение]]м, не только в смысле его строгой [[нравственность|нравственности]], но по свойству его натуры, трезвый во всех своих впечатлениях и проявлениях. Необыкновенный человек!|Автор=''25 января, вторник''}}
 
{{Q|После [[завтрак]]а, по просьбе всех гостей, Константин читал [[Иван Сергеевич Аксаков|отесенькины]] сочинения, именно хронику: «[[Женитьба|Женитьбу]] [[дедушка|дедушки]] и [[бабушка|бабушки]]». Они были, разумеется, в [[восхищение|восхищении]], особенно Хомяков и Гильфердинг-отец. Тургенев хотя и восхищался, но сделал несколько замечаний. Оболенские уже слышали это самое сочинение и говорят, что в другой раз слушали ещё с большим [[наслаждение]]м.|Автор=''25 января, вторник''}}
 
== Примечания ==