Хрустальный мир: различия между версиями

10 521 байт добавлено ,  7 лет назад
Нет описания правки
м
{{википедия}}
Цитаты'''«Хрустальный измир»''' рассказа 1991философско-сатирический годарассказ [[Виктор Пелевин|Виктора Пелевина]] '''1991 года из цикла «ХрустальныйПамять мирогненных лет»'''.
 
== Цитаты ==
{{qQ|Каждый, кому [[w:Октябрьское вооружённое восстание в Петрограде#События 24 октября|24 октября 1917 года]] доводилось нюхать кокаин на безлюдных и бесчеловечных петроградских проспектах, знает, что человек вовсе не царь природы. Царь природы не складывал бы ладонь в подобие индийской мудры, пытаясь защитить от промозглого ветра крохотную стартовую площадку на ногте большого пальца. Царь природы не придерживал бы другой рукой норовящий упасть на глаза край башлыка. И уж до чего бы точно никогда не дошел царь природы, так это до унизительной необходимости держать зубами вонючие кожаные поводья, каждую секунду ожидая от тупой русской лошади давно уже предсказанного [[Дмитрий Сергеевич Мережковский|Дмитрием Сергеевичем Мережковским]] великого хамства.}}
 
{{qQ|— ПричемПричём обрати внимание,  — возобновил он прерванный разговор,  — любая культура является именно парадоксальной целостностью вещей, на первый взгляд не имеющих друг к другу никакого отношения. Есть, конечно, параллели  — стена, кольцом окружающая античный город и круглая монета, или  — быстрое преодоление огромных расстояний с помощью поездов, гаубиц и телеграфа. И так далее. Но главное, конечно, не в этом, а в том, что каждый раз проявляется некое нерасчленимое единство, некий принцип, который сам по себе не может быть сформулирован несмотря на крайнюю простоту…}}
 
{{Q|[[Ленин|Неизвестный господин]], поняв, что замечен, отделился от стены, вошел в светлое пятно под фонарем и стал полностью виден. На первый взгляд ему было лет пятьдесят или чуть больше, одет он был в темное пальто с бархатным воротником, а на голове имел котелок. Лицо его с получеховской бородкой и широкими скулами было бы совсем неприметным, если бы не хитро прищуренные глазки, которые, казалось, только что кому-то подмигнули в обе стороны и по совершенно разным поводам. В правой руке господин имел трость, которой помахивал взад-вперёд в том смысле, что просто идёт себе тут, никого не трогает и не собирается трогать, и вообще знать ничего не желает о творящихся вокруг безобразиях. Склонному к метафоричности Николаю он показался похожим на специализирующегося по многотысячным рысакам конокрада.
{{q|— П'гивет, 'ебята, — развязно и даже, пожалуй, нагло сказал господин, — как служба? <br />— Вы куда изволите следовать, милостивый государь? — холодно спросил Николай. <br />— Я-то? А я гуляю. Гуляю тут. Сегодня, ве'гите, весь день кофий пил, к вече'гу так аж се'гце заныло… Дай, думаю, воздухом подышу… <br />— Значит, гуляете? — спросил Николай. <br />— Гуляю… А что, нельзя-с? <br />— Да нет, отчего. Только у нас к вам просьба — не могли бы вы гулять в другую сторону? Вам ведь все равно, где воздухом дышать? <br />— Все 'гавно, — ответил господин и вдруг нахмурился, — но однако это безоб'газие какое-то. Я п'гивык по Шпале'гной туда-сюда, туда-сюда…}}
— П'гивет, 'ебята, — развязно и даже, пожалуй, нагло сказал господин, — как служба?
— Вы куда изволите следовать, милостивый государь? — холодно спросил Николай.
— Я-то? А я гуляю. Гуляю тут. Сегодня, ве'гите, весь день кофий пил, к вече'гу так аж се'гце заныло… Дай, думаю, воздухом подышу…
— Значит, гуляете? — спросил Николай.
— Гуляю… А что, нельзя-с?
— Да нет, отчего. Только у нас к вам просьба — не могли бы вы гулять в другую сторону? Вам ведь всё равно, где воздухом дышать?
— Всё 'гавно, — ответил господин и вдруг нахмурился, — но однако это безоб'газие какое-то. Я п'гивык по Шпале'гной туда-сюда, туда-сюда…}}
 
{{Q|— Ну вот смотри, — сказал Юрий, указывая на что-то впереди жестом, похожим на движение сеятеля, — где-то война идет, люди гибнут. Свергли императора, всё перевернули к чёртовой матери. На каждом углу большевики гогочут, семечки жрут. Кухарки с красными бантами, матросня пьяная. Всё пришло в движение, словно какую-то плотину прорвало. И вот ты, Николай Муромцев, стоишь в болотных сапогах своего духа в самой середине всей этой мути. Как ты себя понимаешь?
{{q|— Мы защитим тебя, хрустальный мир, — прошептал он и положил ладонь на рукоять шашки. Юрий крепко держал ремень карабина у левого плеча и, не отрываясь, глядел на луну, несущуюся вдоль рваного края тучи. Когда она скрылась, он повернул вдохновенное лицо к спутнику. <br />— Удивительная вещь эфедрин, — сказал он. <br /><br />Николай не ответил — да и что можно было ответить? Уже по-иному дышала грудь, другим казалось все вокруг, и даже отвратительная изморось теперь ласкала щеки. Тысячи мелких и крупных вопросов, совсем недавно бывших мучительными и неразрешимыми, вдруг оказались не то что решенными, но совершенно несущественными; центр тяжести жизни был совершенно в другом, и&nbsp;когда это другое вдруг открылось, выяснилось, что оно всегда было рядом, присутствовало в любой минуте любого дня, но было незаметным, как становится невидимой долго висящая на стене картина.}}
Николай задумался.
— Да я этого как-то не формулировал, — сказал он. — Вроде живу себе просто, и все.
— Но миссия-то у тебя есть?
— Какая там миссия, — ответил Николай и даже немного смутился, — Господь с тобой. Скажешь тоже.
<…>
— Миссия есть у каждого, — сказал Юрий, — просто не надо понимать это слово торжественно. Вот, например, [[Карл XII|Карл Двенадцатый]] — знаешь, был такой шведский король — всю свою жизнь воевал — с нами, ещё с кем-то, чеканил всякие медали в свою честь, строил корабли, соблазнял женщин. Охотился, пил. А в это время в какой-то деревне рос, скажем, некий пастушок, у которого самая смелая мечта была — о новых лаптях. Он, конечно, не думал, что у него есть какая-то миссия, — не то что не думал, даже слова такого не знал. Потом попал в солдаты, получил ружье, кое-как научился стрелять. Может быть, даже не стрелять научился, а просто высовывать дуло из окопа и дергать за курок. И вот так однажды высунул он дуло, заткнул уши и дернул курок — а в это время где-то на линии полета пули скакал великолепный Карл Двенадцатый на специальной королевской лошади. И — прямо по тыкве…
Юрий повертел рукой, изображая падение убитого шведского короля с несущейся лошади.
— Самое интересное, — продолжал он, — что человек чаще всего не догадывается, в чем его миссия, и не узнает того момента, когда выполняет действие, ради которого был послан на землю. Скажем, он считает, что он композитор и его задача — писать музыку, а на самом деле единственная цель его существования — это попасть под телегу на пути в консерваторию.
— Это зачем?
— Ну, например, затем, чтобы у дамы, едущей на извозчике, от страха случился выкидыш и человечество избавилось от нового [[Чингисхан]]а. Или затем, чтобы кому-то стоящему у окна пришла в голову новая мысль. Мало ли.}}
 
{{Q|По тротуару медленно и осторожно, словно каждую секунду боясь обо что-то споткнуться, шла жирная женщина в шляпе с густой вуалью. Николай чуть не сбил её лошадью — чудом успел отвернуть в последнюю минуту. Женщина испуганно прижалась к стене дома и издала тихий покорный писк, отчего Николай вспомнил свою бабушку и испытал мгновенное и острое чувство вины.
— Мадам! — заорал он, выхватывая шашку и салютуя, — что вы здесь делаете? В городе идут бои, вам известно об этом?
— Мне-то? — просипела сорванным голосом женщина. — Еще бы!
— Так что же вы — с ума сошли? Вас ведь могут убить, ограбить… Попадетесь какому-нибудь Плеханову, так он вас своим броневиком сразу переедет, не задумываясь.
— Еще кто кого пе'геедет, — с неожиданной злобой пробормотала женщина и сжала довольно крупные кулаки.}}
 
{{Q|За креслом, держа водянистые пальцы на его спинке, стояла пожилая седоватая женщина в дрянной вытертой кацавейке — она была не то чтобы толстой, но какой-то оплывшей, словно мешок с крупой. Глаза женщины были круглы и безумны и видели явно не Шпалерную улицу, а что-то такое, о чём лучше даже не догадываться,..}}
 
{{Q|— Мы защитим тебя, хрустальный мир, — прошептал он и положил ладонь на рукоять шашки. Юрий крепко держал ремень карабина у левого плеча и, не отрываясь, глядел на луну, несущуюся вдоль рваного края тучи. Когда она скрылась, он повернул вдохновенное лицо к спутнику.
— Удивительная вещь эфедрин, — сказал он.
{{q|— Мы защитим тебя, хрустальный мир, — прошептал он и положил ладонь на рукоять шашки. Юрий крепко держал ремень карабина у левого плеча и, не отрываясь, глядел на луну, несущуюся вдоль рваного края тучи. Когда она скрылась, он повернул вдохновенное лицо к спутнику. <br />— Удивительная вещь эфедрин, — сказал он. <br /><br />Николай не ответил  — да и что можно было ответить? Уже по-иному дышала грудь, другим казалось всевсё вокруг, и даже отвратительная изморось теперь ласкала щекищёки. Тысячи мелких и крупных вопросов, совсем недавно бывших мучительными и неразрешимыми, вдруг оказались не то что решенными, но совершенно несущественными; центр тяжести жизни был совершенно в другом, и&nbsp; когда это другое вдруг открылось, выяснилось, что оно всегда было рядом, присутствовало в любой минуте любого дня, но было незаметным, как становится невидимой долго висящая на стене картина.}}
 
{{qQ|«Отходняк»,  — наконец, вынужден был признаться себе Николай. <br />Странное дело  — откровенная прямота этого вывода словно заделала брешь в душе, и количество страдания в ней перестало увеличиваться. Но теперь надо было очень тщательно следить за своими мыслями, потому что любая из них могла стать началом неизбежной, но пока ещеещё, как хотелось верить, далекой полосы мучений, которых каждый раз требовал за свои услуги эфедрин.}}
 
{{Q|По улице пробежала черная собака неопределённой породы с задранным вверх хвостом, рявкнула на {{comment|двух сгорбленных серых обезьянок в сёдлах|Юрия и Николая}} и нырнула в подворотню, а вслед за ней со стороны Литейного появился и стал приближаться отходняк.
Он оказался [[w:Рахья, Эйно Абрамович|усатым мужиком средних лет]] в кожаном картузе и блестящих сапогах — типичным сознательным пролетарием. Перед собой пролетарий толкал вместительную желтую тележку с надписями «Лимонадъ» на боках, а на переднем борту тележки был тот самый рекламный плакат, который выводил Николая из себя даже и в приподнятом состоянии духа — сейчас же он показался всей мировой мерзостью, собранной на листе бумаги.}}
 
{{Q|— Главное в [[Август Стриндберг|Стриндберге]] — не его так называемый демократизм и даже не его искусство, хоть оно и гениально, — оживленно жестикулируя свободной рукой, говорил Юрий. — Главное — это то, что он представляет новый человеческий тип. Ведь нынешняя культура находится на грани гибели и, как любое гибнущее существо, делает отчаянные попытки выжить, порождая в алхимических лабораториях духа странных гомункулусов. Сверхчеловек — вовсе не то, что думал Ницше. Природа сама ещё этого не знает и делает тысячи попыток, в разных пропорциях смешивая мужественность и женственность — заметь, не просто мужское и женское. Если хочешь, Стриндберг — просто ступень, этап. И здесь мы опять приходим к [[Освальд Шпенглер|Шпенглеру]]…}}
 
== Ссылки ==
* [http://pelevin.nov.ru/rass/pe-khrus/1.html Рассказ на официальном сайте творчества писателя]
 
{{q|«Отходняк», — наконец, вынужден был признаться себе Николай. <br />Странное дело — откровенная прямота этого вывода словно заделала брешь в душе, и количество страдания в ней перестало увеличиваться. Но теперь надо было очень тщательно следить за своими мыслями, потому что любая из них могла стать началом неизбежной, но пока еще, как хотелось верить, далекой полосы мучений, которых каждый раз требовал за свои услуги эфедрин.}}
 
{{Виктор Пелевин}}