Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин: различия между версиями

м
из первоверсии
(+ недоделок статьи, преждевременно)
м (из первоверсии)
{{Q|Исследуемый мною мир есть воистину мир призраков. Но я утверждаю, что эти призраки не только не бессильны, но самым решительным образом влияют на жизнь...<ref name="М"/>}}
 
{{Q|[[Литература]] изъята из законов тления. Она одна не признает смерти.<ref name="зр">«Золотые россыпи». — Одесса: «Маяк», 1965. — С. 121.</ref>}}
 
{{Q|Мне кажется, что писатель, имеющий в виду не одни интересы минуты, не обязывается выставлять иных идеалов, кроме тех, которые исстари волнуют человечество. А именно свобода, равноправность и справедливость.<ref name="М"/>}}
{{Q|Неизменным предметом моей литературной деятельности был протест против произвола, лганья, хищничества, предательства, пустомыслия и т. д. Ройтесь, сколько хотите во всей массе мною написанного, — ручаюсь, ничего другого не найдёте.<ref name="М"/>}}
 
{{Q|Нет более просветляющего, очищающего душу чувства, как то, которое ощущает человек при знакомстве с великим художественным произведением.| Комментарий = В должности руководителя вятской губернской канцелярии.<ref name="зр"/>}}
 
{{Q|... ничто так не обескураживает порока, как сознание, что он угадан и что по поводу его уже раздался смех.<ref name="М"/>}}
 
{{Q|''описание Дворцовой площади Петербурга''
Передо мною расстилалась неоглядная пустыня, обрамленнаяобрамлённая всякого рода присутственными местами, которые как-то хмуро, почти свирепо глядели на меня зияющими отверстиями своих бесчисленных окон, дверей и ворот. При взгляде на эти черныечёрные пятна, похожие на выколотые глаза, в душе невольно рождалось ощущение упраздненностиупразднённости. Казалось, что тут витают не люди, а только тени людей. Да и те не постоянно прижились, а налетают урывками; появятся, произведут какой-то таинственный шелест, помечутся в бесцельной тоске и опять исчезнут, предоставив упраздненноеупразднённое место в жертву оргии архивных крыс, экзекуторов и сторожей.<ref name="М"/>}}
 
{{Q|Писатель, которого сердце не переболело всеми болями того общества, в котором он действует, едва ли может претендовать в литературе на значение выше посредственного и очень скоропреходящего.<ref name="М"/>}}
{{Q|Роман современного человека <…> зарождается где-то в пространстве и там кончается. Он разрешается на улице, в публичном месте — везде, только не дома; и притом разрешается почти непредвиденным образом. Проследить эту неожиданность так, чтоб она перестала быть неожиданностью, — насущная задача современного художника.|Автор=«[[Господа ташкентцы]]»}}
 
{{Q|Система самовосхваления может быть причиною сновидений, бесспорно весьма приятных, но вместе с тем и крайне обидного пробуждения.<ref name="зр"/>}}
 
{{Q|<«Эзоповская» манера> и не безвыгодна, потому что, благодаря её обязательности, писатель отыскивает такие пояснительные черты и краски, в которых при прямом изложении предмета не было бы надобности, но которые все-таки не без пользы врезываются в память читателя.<ref name="М"/>}}
 
{{Q|Прежде всего замечу, что истинный администратор никогда не должен действовать иначе, как чрез посредство мероприятий. Всякое действие не есть действие, а есть мероприятие. Приветливый вид, благосклонный взгляд суть такие же меры внутренней политики, как экзекуция. Обыватель всегда в чем-нибудь виноват.<ref name="М"/>}}
 
{{Q|''описание Дворцовой площади Петербурга''
Передо мною расстилалась неоглядная пустыня, обрамленная всякого рода присутственными местами, которые как-то хмуро, почти свирепо глядели на меня зияющими отверстиями своих бесчисленных окон, дверей и ворот. При взгляде на эти черные пятна, похожие на выколотые глаза, в душе невольно рождалось ощущение упраздненности. Казалось, что тут витают не люди, а только тени людей. Да и те не постоянно прижились, а налетают урывками; появятся, произведут какой-то таинственный шелест, помечутся в бесцельной тоске и опять исчезнут, предоставив упраздненное место в жертву оргии архивных крыс, экзекуторов и сторожей.<ref name="М"/>}}
 
{{Q|Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать.|Автор=|Комментарий=Сатира «Культурные люди»}}
{{Q|Невозможно понять историю России во второй половине XIX века без помощи Щедрина.<ref name="М"/>|Автор=[[Максим Горький]]}}
 
{{Q|..несравнимо сильнее всех книг Щедрина подействовал на меня его портрет <...> Из-под густых бровей и тяжелых надбровий прямо в глаза вам смотрит отчаянный, почти безумный в своей горечи, какой-то вопрошающий ваг взгляд — взгляд великого русского писателя. И в этих глазах — весь путь, все наследие, школа мысли и чувства тех, кто любил свою родину «сквозь слёзы», кто боролся за все прекрасное в ней, выйдя один на один, как богатырь в поле, на схватку с безобразными масками, искажавшими это прекрасное.|Автор=[[Мариэтта Сергеевна Шагинян|Мариэтта Шагинян]], «[[Воспоминания]]»}}
 
{{Q|Он писатель, по преимуществу <скорбный> и негодующий.<ref name="чго">Н. Г. Чернышевский. Статья о «[[Губернские очерки|Губернских очерках]]» // Современник. — 1857. — № 6.</ref>|Автор=[[Николай Чернышевский]], 1857}}