Пошехонские рассказы: различия между версиями

м
{{Q|Великие предприятия, как и великие мысли, в тишине зреют.}}
 
{{Q|Что делать с новыми судами, с земскими учреждениями, с железными дорогами, банками и т.п.?<...>
<...>
Совсем не следовало бы железные дороги строить, да и банки не надо бы дозволять. Вот тогда был бы настоящий палладиум. Но так как дороги уж выстроены, а банки учреждены, то ничего с этим не поделаешь.
Сколько сутолоки из-за одних железных дорог на Руси развелось! сколько кукуевских катастроф! Спешат, бегут, давят друг друга, кричат караул, изрыгают ругательства... поехали! И вдруг... паровоз на дыбы! Навстречу другой... прямо в лоб! Батюшки! да, никак, смерть!<...>
<...>
А между тем какой запас распорядительности, ума и мышечной силы нужно иметь, чтоб всё это направить, за всем усмотреть? И всё-таки ничего не направить и ни за чем не усмотреть... Сколько му́ки нужно принять, чтоб только по вагонам-то всех рассадить, а потом кого следует, за невежество, из вагонов высадить, да в участок, да к мировому?}}
 
 
{{Q|Как я уже объяснил выше, в дореформенное время всего более ценилась тишина.<ref group="комм.">''...в дореформенное время всего более ценилась тишина.'' — «Мы во всё время царствования императора Николая I привыкли думать, что «всё обстоит благополучно», — вспоминал Дельвиг. — Печать о внутренней и внешней политике молчала или изредка только расхваливала отечественную политику; живое слово также молчало; общество было так воспитано и направлено, что оно предоставляло все распоряжения правительству.» (А.И. Дельвиг. Полвека русской жизни. Воспоминания, 1820–1870, т. 2. М.—Л., 1930, стр. 24)</ref> О так называемом развитии народных сил и народного гения только в литературе говорили, да и то шепотком, а об тишине — везде и вслух. Но тишина могла быть достигнута только под условием духовного единения властей. Такого единения, при котором все власти в одну точку смотрят и ни о чём, кроме тишины, не думают. Отвечали за эту тишину губернаторы, предводители же ни за что не отвечали, а только носили белые штаны.<ref group="комм.">''...носили белые штаны.'' — Белые брюки были принадлежностью и парадного дворянского мундира, и парадной формы высших гражданских чинов.</ref> И за всем тем, ввиду тишины, первые даже не вполне естественным требованиям последних вынуждены были уступать.}}
 
{{Q|Тип дореформенного предводителя был довольно запутанный, и нельзя сказать, чтоб русская литература выяснила его. В общем, литература относилась к нему не столько враждебно, сколько с юмористической точки зрения. Предводитель изображался неизбежно тучным, с ожирелым кадыком и с обширным брюхом, в котором без вести пропадало всякое произведение природы, которое можно было ложкой или вилкой зацепить. Предполагалось, что предводитель беспрерывно ест, так что и на портретах он писался с завязанною вокруг шеи салфеткою, а не с книжкой в руках. Равным образом выдавалось за достоверное, что он не имеет никакого понятия о борьбе христиносов с карлистами,<ref group="комм.">''...не имеет никакого понятия о борьбе христиносов с карлистами...'' — Борьба между этими политическими течениями в Испании привлекала пристальное внимание общественной мысли в России 30-70-х годов. (См. стр. 489 и 632 в т. 3 наст. изд.)</ref> а из географии знает только имена тех городов, в которых что-нибудь закусывал («А! Крестцы! это где мы поросенка холодного с Семён Иванычем ели! знаю!»). Что он упорен, глух к убеждениям и вместе простодушен. Что он не умеет отличить правую руку от левой, хотя крестное знамение творит правильно, правой рукой. Что он ругатель и на то, что из уст выходит, не обращает никакого внимания. Что он способен проесть бесчисленное количество наследств, а кроме того, жену и своячениц. Что вообще это явление апокалипсическое, от веков уготованное, неизбежное и неотвратимое. Вроде египетской тьмы.<ref group="комм.">''Египетская тьма'' — библейский образ (Исход, X, 21–23)</ref>}}
 
== Комментарии ==